Только в карете, которая ждала нас у ступеней, я посмотрела ему в глаза и тихо спросила:
– Невеста?
Винсент шумно выдохнул, отвернулся к небольшому окну, и устало произнес:
– Это лучшее, что я смог придумать.
Лучшее и придумать – болью отозвались в сердце. Но я не подала виду, словно так и было задумано с самого начала.
– Все плохо?
Профессор не стал лукавить:
– Шайр Мират, отец Мики, почему-то решил, что его дочь убила именно ты.
Я не сразу нашлась, что ответить. Лишь несколько минут, показавшиеся вечностью, проталкивала в легкие воздух, отсчитывая удары собственного сердца. Чтобы дать себе отсрочку, чтобы собраться с мыслями. Впрочем, мысли были не намерены собираться, наоборот, разбегались кто куда.
Наконец, когда молчание и пытливый взгляд Винсента вывели меня из оцепенения, я попыталась выразить словами свое возмущение:
– Что значит «решил»?
Может быть, это не тот вопрос, который стоило бы задать. И вообще, не то, о чем нужно говорить, но меня почему-то озаботила именно эта проблема. Разве наши доблестные стражи, для начала, не расследуют преступление, только потом выдвигая обвинения? Почему в данном случае цепочка причинно-следственных связей перевернулась с ног на голову?
– Решил, – с нажимом повторил Винс. – В этом городе его слово значит куда больше, чем какие-то там доказательства.
Последнее профессор буквально выплюнул, да к тому же завершил шумным вздохом и таким же выдохом, словно пытался удержать рвущиеся наружу фразы, более крепкие и менее приличные, чем то, что только что сказал.
– Но почему? – всплеснула руками, будто это поможет разорвать паутину глупости, что укутала меня в надежный кокон.
– Почему его слово закон? Или почему он решил обвинить тебя? – все же уточнил Винс, разом выбивая из меня зародившееся возмущение.
– Второе, – бросила отчего-то устало, почувствовав, как в уголках глаз собирается обжигающая влага.
Мне не хотелось плакать – только не сейчас, но организм под натиском стресса решил по-другому. В точности, как отец Мики: вынес мне приговор, не дожидаясь мало–мальских оправданий.
– Потому что... – начал было Райт, впрочем, договорить у него не получилось. Я прервала его первым тихим всхлипом, тут же переродившийся в самую настоящую истерику."
"Закрыла лицо руками, пытаясь заглушить рыдания, только вышло это очень плохо.
– Аделия... – с упреком, или мне так только показалось, произнес Винсент и одним легким движением переместил меня с сиденья к себе на колени.
Я прильнула к нему всем телом, пытаясь впитать хотя бы каплю уверенности. Но у меня выходило это откровенно плохо. То ли Винсент растерял всю уверенность, то ли мне просто не суждено было ею обзавестись.