Автор
Узкого кабинета, я ощущал себя незнакомкой в этой интригующей и загадочной Северной Академии. В каждом улыбке ректора, каждой словесной цитате классиков чувствовалась тайна и мощь знаний, которые я сюда приехала узнать.
Договорить я не успела, женщина взвилась со стула, на котором сидела и разъяренно прошипела:
– Я же уже сказала, что нет! Неужели вам больше нечем заняться, как только копаться в моей голове?
Реакция Ванессы показалась мне странной, слишком болезненной и эмоциональной, такой... Словно ей было что скрывать, помимо воспоминаний о профессоре Шинару.
– Вы не понимаете... – слабо возразила, но лишь сильнее разозлила ее."
"– Нет, это вы не понимаете! Я не позволю выставлять себя на всеобщее обозрение! Умерла моя дочь, а вы вместо того, чтобы искать убийцу, занимаетесь всякой ерундой.
– Да что же это такое! – первым из нашей компании не выдержал Лестер. Он громыхнул кулаком по кофейному столику, что на свою беду оказался рядом с разъяренным следователем.
Я и Ванесса сразу притихли. Единственный, кто так и остался невозмутимым – это Винс. Он, не мигая, смотрел на один из портретов. Я проследила за его взглядом, и застыла, так же, как и Райт.
На небольшом холсте, в обычной деревянной рамке, были изображены трое – сосем еще юная Ванесса, а рядом с ней, сияя одинаковыми белозубыми улыбками, стояли двое молодых парней.
Один из них был тот самый Крислоу, а второй... Профессор Шинару.
Я не смогла вымолвить и слова, настолько меня поразило увиденное, но мне и не пришлось.
– Кем они приходятся вам? – спросил Винс, вовсе не уточняя, кого он имеет в виду.
Ванесса вздрогнула и обессиленно опустилась на стул. Обведя потухшим взглядом комнату, она почему-то остановила его на мне и выдохнула:
– Братьями...
Вот так.
– Так и будете молчать? – после оглушительного признания, тишина все тянулась и тянулась, словно расплавленная карамель. За окном шумел ветер, в комнате щелкали стрелки часов, но никто из нас не проронил ни звука.
И, если бы не Лестер, мы бы еще долго ждали объяснений.
– Что вы хотите услышать? – будто не своим голосом выдохнула Ванесса.
– Наверное, – господин следователь сделал вид, что задумался, а потом неопределенно взмахнул рукой и кривовато ухмыльнулся:
– Стоит начать с самого начала.
Куда уж проще? Но порой самые обычные вещи, кажутся, едва ли не тяжелейшим испытанием.
Женщина до отчетливого хруста сцепила пальцы и заговорила тихо, то и дело останавливаясь, чтобы в очередной раз глотнуть воздуха:
– Лэйри всегда был неравнодушен к экспериментам. Любым. В особенности к тем, которые с самого начала казались трудными, невыполнимыми и, что немаловажно, опасными. Ри всегда шел вперед, и его не волновало, по чьим костям он ступает.
