Автор
Узкого кабинета, я ощущал себя незнакомкой в этой интригующей и загадочной Северной Академии. В каждом улыбке ректора, каждой словесной цитате классиков чувствовалась тайна и мощь знаний, которые я сюда приехала узнать.
Та самая, к которой я стремилась, та самая, которая призвана, чтобы исцелять больных, оправдывать невиновных, защищать чужие жизни.
Хочу ли я вновь прикоснуться к этому?
– Не спится?
Голос Винсента не стал неожиданностью. Кажется, у меня уже входит в привычку – сбегать из нашей спальни и ждать, когда он спустится в гостиную, чтобы задать будничный вопрос: «Не спится?»
– Я не смогла уснуть, – обернулась к нему и улыбнулась. Наверняка, улыбка вышла тусклой, но, тем не менее, она была искренней.
Винс кивнул, принимая ответ и делая шаг ко мне, чтобы в следующую минуту крепко обнять.
– Ты слишком много думаешь, – утверждение, которое он произносит отнюдь не первый раз.
– Как и всегда, – призналась, и даже усмехнулась.
Зачем куда-то ехать, если мне так хорошо здесь, рядом с ним? В его нежных руках?
А Винс, словно прочитав мои мысли, строго произнес:
– Ты обязана согласиться. Иначе потом всю жизнь будешь жалеть об утерянной возможности...
Я отстранилась от него и посмотрела в глаза, пытаясь найти там.
– Я не хочу оставлять тебя! – призналась, но между строк буквально прокричала: «Я боюсь своих желаний!»
Винсент все понял, он всегда понимал меня куда лучше, чем кто–либо. А потому обхватил мое лицо руками и лукаво улыбнулся:
– Если я поеду с тобой, то ты больше не будешь придумывать глупые отговорки?
Я... Не нашла, что возразить. Отговорки действительно закончились.
Глава 12
Карета медленно катилась по мощеной дороге, позволяя вновь прибывшим полюбоваться на уличные красоты.
Странное дело, не так давно белый цвет растительности казался мне раздражающим и чужеродным, а сейчас, напротив, зелень вызывала неприятное чувство. Словно на уже привычную картину мира кто-то нерадивый плеснул лишних красок.
Наверное, за время моего отсутствия, столица не изменилась, скорее, изменилась я.
Но зелень была лишь крохотной частью моих переживаний, куда больше меня волновало предстоящее собрание ученых мужей.
– Боишься? – рука Винсента легла поверх моих дрожащих пальцев.
Он сдержал свое обещание, а мне пришлось сдержать свое.
– Еще как! – призналась честно. – Кажется, я лишусь чувств на пороге магистерии...
И я ничуть не приукрасила свое состояние.
