Выбрала темно-коричневую блузку, сверху накинула черный джемпер, и юбку выбрала тоже черную.
Вид не стал намного лучше, но я хотя бы попыталась.
Впрочем, все игривые мысли померкли, стоило мне подойти к двери и опустить ледяную ладонь на ручку. Сердце загромыхало, рывком ускорив бег, и в голове набатом зазвучали слова:
«Ушлая девчонка!», «Как ты могла? Я доверял тебе, позволил работать в моей лаборатории», «Я сделаю все, чтобы твоя исследовательская карьера так и не началась», «Я это так не оставлю!».
Магистр в тот день многое кричал мне в лицо, а у самого глаза горели торжеством. Еще бы, такое открытие, оно принесет, точнее уже принесло, его имени колоссальную известность.
А мне досталась доля терпеть всю жизнь злословие и насмешки.
Трусливую мысль, сказаться больной и не выходить из комнаты как минимум несколько дней, отмела сразу же. За это время ничего не изменится, они лишь поймут, что я их боюсь.
Даже несмотря на то, что я действительно боялась вновь пройти через череду унижений, распахнула дверь, заперла комнату на ключ, и, расправив плечи, зашагала по коридору. Потом по улице, пытаясь не дрожать от холода, который, казалось, был повсюду, будто поселился внутри меня. Открыла дверь аудитории и не глядя на, наверняка пустые столы, прошла к своему месту.
Медленно разложила листы, пытаясь упорядочить мысли и набросать примерный план занятий. Мне нужно просто говорить обо всем, что помню из курса. Дать список обязательных учебников, чтобы студенты посетили библиотеку и взяли все необходимое.
От лекции я не ждала ничего хорошего, потому что сейчас в эту дверь зайдут третьекурсники. Я столкнусь с Одри, которая когда-то пришла ко мне за советом, а оказалось, что репутация профессора далека от идеальной. С Микой, которая, наверняка, будет бросаться колкими фразами. С Барри, который, несмотря ни на что, подготовил доклад.
О том, что Тиана промолчит и не обнародует мой «грешок», я даже не думала. Если уж она специально узнавала о моем назначении и пошла докладывать ректору, то... Что тут еще можно сказать?
Мне было тошно. Казалось, в горле стоит комок желчи и от того меня постоянно мутило. Или дело в голоде? Но стоило мне подумать о еде, как меня передернуло от отвращения.
Наконец, прерывая самобичевание, дверь распахнулась, и на пороге появились первые студенты. Я молчала, молчали и они. Так же молча ребята заняли свои места. Не поднимая глаз, чувствовала их пренебрежительные взгляды.
Давящую тишину нарушал лишь шелест страниц. Правда до того момента, как в аудиторию не вошла Мика. Я ее не видела, но появление девушки почувствовала кожей, словно сотни иголок впилось в кожу.
– Светлого утра, профессор, – промурлыкала она.