Тува Эрикссон пошла прямо к нему. Он лично взял этот вопрос на контроль, раз ему выпал шанс показать себя борцом за равноправие. Если Лагергрену не удастся представить очень убедительные объяснения всей этой истории, его ждут большие неприятности.
Алекс выслушал Петера и прекрасно понял, что ожидает Спенсера Лагергрена. Однако это уже не их с Петером головная боль. Если выпадет подходящий случай, он поговорит обо всем этом с Фредрикой.
– Подводя итоги: как на твой взгляд, все это имеет отношение к Ребекке?
– По-моему, никакого. Однако я намерен побеседовать с бывшей женой Лагергрена, если уж я здесь. Забыл посмотреть ее адрес. Ты можешь помочь мне?
– Конечно, подожди минутку.
Отложив трубку, Алекс открыл служебную адресную базу. Не помня, как зовут бывшую жену, он стал искать на имя Спенсера Лагергрена. В настоящий момент он прописан в Васастане, а вот до того…
По другому адресу – в районе Эстермальм.
Несколько нажатий клавиш на клавиатуре, новый поиск. Он слышал, как Петер окликает его в трубке, но не обращал внимания.
Наконец он снова взял трубку:
– Слушай меня внимательно. До апреля прошлого года Спенсер Лагергрен был прописан по их совместному с бывшей женой адресу в Упсале. Знаешь, куда он перебрался после этого?
– Нет. Ведь он вроде лежал тогда в больнице? После автокатастрофы, о которой рассказывала Фредрика.
– Разумеется, так. Но, переезжая в первый раз, он прописался в Эстермальме, на Ульрикагатан. Рядом с Домом радио, где в последний раз видели Ребекку. Всего в нескольких кварталах от Густава Шёё.
– Какое это имеет значение? – спросил Петер. – К этому моменту Ребекка уже год как исчезла.
– Та квартира принадлежала ему в течение нескольких лет. Ранее она была записана на его отца.
Петер долго молчал. Алекс ждал его реакции.
– Проклятый Дом радио! Все время приходится к нему возвращаться."
"– И сейчас мы снова там. Но теперь мы знаем нечто новое: Ребекка искала нового научного руководителя. Ее однокурсница подтвердила, что она решила связаться с профессором Спенсером Лагергреном. И тот же Спенсер проживал неподалеку от того места, где ее видели в последний раз. Не в пользу Спенсера говорит тот факт, что он не поправил тебя в беседе по телефону, когда ты упомянул, что он живет в Упсале. Кроме того, он не проявился за весь тот период, когда она числилась пропавшей, хотя должен был понять: мы хотим побеседовать со всеми, кто так или иначе общался с Ребеккой.
– Но общались ли они? – спросил Петер, который предпочел продолжать сомневаться. – Этого мы не знаем.
– Точно не знаем, но слишком многое указывает на это. Ребекка несколько раз звонила на коммутатор Упсальского университета, где у нее не было других дел. Она записала С. Л. в свой ежедневник.