Или все дело в том, что он не слушает? Не выражает интереса?
Диана еще глубже откинулась в кресле, лицо ее казалось усталым.
«Пора домой, – подумал Алекс. – Иначе я просижу здесь всю ночь».
– Мне до сих пор трудно смириться с мыслью, что она не сказала мне о своей беременности.
Слезы блеснули в глазах Дианы, теперь она казалась такой беззащитной.
– Возможно, у нее были весомые причины молчать?
Слезы перешли в рыдания.
– Какие такие причины?
Да, что могло заставить молодую девушку скрыть от матери подобное обстоятельство? Этот вопрос не оставлял Алекса с тех пор, как стало известно о беременности Ребекки. И трудно было определить, какое место этот факт занимает в следствии: значит он многое или вовсе ничего.
– Вы думаете, что отец ребенка – Вальтер Лунд? – спросила Диана.
– Нет, мы так не думаем.
Но Алекс не стал уточнять, что им доподлинно известно: отцом ребенка являлся Хокан Нильссон. И что Хокан бесследно исчез.
Когда Алекс собрался домой, Диана вытерла слезы и проводила его до двери. Он ждал с надеждой, не предложит ли она ему остаться. Но она промолчала, а он сам так и не решился заговорить об этом.
39Во время завтрака Теа смотрела новости по телевизору. За ночь в СМИ просочилась новая информация: в могиле обнаружены топор и нож и отправлены в криминалистическую лабораторию. Необходимо выяснить, принадлежат ли следы крови на них неизвестному мужчине или Ребекке Тролле.
Но нет. Никому из них эта кровь не принадлежит.
Теа заставила себя хоть немного поесть. Иначе они подумают, что она заболела, вызовут врача, и начнется суматоха. Теа уже знала, кто еще лежит в земле в ожидании полицейских лопат и кого они пока не нашли.
Тревога давила грудь. Лишь бы они не потеряли терпение – пусть копают дальше, чтобы обнажилась вся грязь, скрытая от посторонних глаз."
"В дверь постучали, вошла новая медсестра, которая не знала, как себя с ней вести.
– Доброе утро, – проговорила она.
Голос звучал так резко, что оконные стекла чуть не лопнули.
– Теа, к вам пришли.
Медсестра отступила в сторону, и из-за ее спины показался рослый мужчина.
– Доброе утро, – сказал Турбьерн Росс. – Прошу прощения, что врываюсь во время завтрака.
Он улыбнулся медсестре, и та поспешно вышла.
Подумать только, как у него хватает сил! И кто ему это разрешает! Впрочем, скорее всего, никакого разрешения и нет. Комиссар криминальной полиции Турбьерн Росс болен на голову, это Теа поняла еще давно. Поначалу его постоянные визиты мучили ее, но с годами она научилась его игнорировать.
Как обычно, он подтянул себе стул и уселся рядом с ней. Слишком близко. Словно ему мало было, что она его слышит, – он хотел заставить ее физически ощутить его присутствие.
Теа смотрела телевизор и продолжала есть.