Стеклянный дом — это необычный роман о девушке, воспитанной в мире из кристалла и стекла, где каждая вещь напоминает о чистоте и свет. Когда она оказывается вынуждена покинуть этот особенный мир, ее сознание переворачивается под влиянием бескрайних пространств Земли и дневного солнца. Встреча в реальном мире с обычными людьми открывает новые грани человеческой перспективы и чувствительности, заставляя задуматься о том, каков истинный цвет мира....
Раньше он никогда не говорил о подобных планах.
– Он не объяснил, почему собирается уезжать?
Улыбка промелькнула на лице Хелены и исчезла так быстро, что задним числом Петер не взялся бы утверждать, что действительно ее видел.
– Нет. А после того, как уже было сказано, мы не поддерживали связь.
Фредрика выпрямилась, положив руки на колени, молча размышляя над тем, что ей стало известно об этой паре из служебного реестра полиции.
– Разве это не странно? Все же вы были женаты более двадцати лет. Он больше ни разу не приезжал в Стокгольм? Вы не переписывались?
Лицо Хелены приобрело задумчивое выражение.
– Не знаю, с какой стати я должна оправдываться и объяснять, почему я и мой бывший муж не поддерживали связи после того, как он покинул страну. Но мы действительно не общались после развода, собственно, и тогда, когда он все еще жил в Стокгольме. Мне кажется, расставание нам обоим пошло на пользу.
Но почему разводится пара, прожившая вместе более двадцати лет? Что могло настолько рассорить их, что они совсем перестали общаться? Петер подумал об Ильве и их временном разъезде.
– Почему вы развелись? – спросил он, надеясь в душе, что вопрос не будет воспринят как слишком нескромный.
– По разным причинам. У нас больше не оставалось общих интересов и ценностей. С годами он выработал мировоззрение и стиль жизни, которые оказались мне чужды.
– Так это вы выступили инициатором развода? – спросила Фредрика.
– Да, именно так.
Петеру почудилось нетерпение в голосе Хелены, которой уже стали надоедать их слишком личные вопросы. Он решил сменить направление разговора.
– У Элиаса были враги?
Хелена сняла ворсинку с брючины.
– Мне, во всяком случае, о таковых не было известно.
– Мы спрашиваем, потому что он был адвокатом, – проговорила Фредрика. – Может быть, кто-то из клиентов затаил на него обиду?
– Настолько, что убил его и закопал в Мидсоммаркрансене?
Фредрика не ответила.
– Нет, – сказала Хелена. – Таких врагов у него не было.
– Он работал в каком-то адвокатском бюро, или у него было собственное?
– У него было собственное бюро, и оно состояло из него одного.
– Были ли у вас общие друзья, с которыми он потенциально мог продолжать общаться после отъезда за границу?
Хелена покачала головой.
– Ничего не могу сказать по этому поводу. Наши общие друзья при разводе показали, что они его друзья, – сказала она сухо.
