Стеклянный дом — это необычный роман о девушке, воспитанной в мире из кристалла и стекла, где каждая вещь напоминает о чистоте и свет. Когда она оказывается вынуждена покинуть этот особенный мир, ее сознание переворачивается под влиянием бескрайних пространств Земли и дневного солнца. Встреча в реальном мире с обычными людьми открывает новые грани человеческой перспективы и чувствительности, заставляя задуматься о том, каков истинный цвет мира....
Он не имел отношения к убийствам, но, может быть, способен прояснить, так сказать, предысторию вопроса. Расспроси его о киноклубе и Теа Альдрин. И о нашем друге Элиасе Юрте.
Они сидели одни в «Логове льва», подводя итоги дня, в течение которого все несколько раз менялось.
– Что ты думаешь по поводу информации Турбьерна Росса? – спросил Петер.
Лицо Алекса напряглось.
– Я думаю, что к ней надо относиться очень осторожно, – медленно проговорил он.
Поборов сомнения, он пересказал Петеру, что произошло в выходные.
– И он до сих пор навещает ее? – Петер был поражен услышанным. – Но ведь прошло уже несколько десятилетий!
– У него идея фикс найти ее сына и привлечь ее к ответственности за его смерть.
– Но если даже он мертв, на убийство уже вышел срок давности, разве нет?
– Что делает всю эту ситуацию еще более абсурдной. Но, судя по всему, для него это не имеет значения.
Петер помассировал виски.
История Турбьерна Росса, словно мокрое одеяло, легла на следствие дополнительной тяжестью. Элиас Юрт был юридическим представителем автора книг «Меркурий» и «Астероид». Росс рассказал, что по мотивам книг было создано так называемое снафф-видео, которое полиция конфисковала при обыске в стрип-клубе. Кроме того, Росс утверждал, что печально знаменитые книги написала Теа Альдрин – что, по его мнению, доказывало, что она душевно больна."
"Однако Петера мало волновало, была ли писательница душевнобольной, ибо это не в компетенции полиции.
– В этом деле что-то не так, – сказал Росс. – Что-то так и осталось невыясненным.
Петер чувствовал себя спокойно: он знал, что Алекс не обращает внимания на такого рода притянутые за уши рассуждения.
– Завтра мы для начала допросим Вальтера Лунда, – прервал Алекс размышления Петера.
