Стеклянный дом — это необычный роман о девушке, воспитанной в мире из кристалла и стекла, где каждая вещь напоминает о чистоте и свет. Когда она оказывается вынуждена покинуть этот особенный мир, ее сознание переворачивается под влиянием бескрайних пространств Земли и дневного солнца. Встреча в реальном мире с обычными людьми открывает новые грани человеческой перспективы и чувствительности, заставляя задуматься о том, каков истинный цвет мира....
– Разумеется, я осознал, какую ошибку совершил. – Вальтер Лунд улыбнулся. – Я знал, что она расстроилась, когда я предложил расстаться, и хотел показать, что серьезно отношусь к своей роли куратора. Глупо было надеяться, что она поймет разницу и правильно оценит мое поведение.
– Что происходило после поездки в Копенгаген?
– Ничего особенного. Она звонила мне несколько раз, и мы даже договорились встретиться как-нибудь в баре, но встреча не состоялась.
– Потому что Ребекка пропала?
– Да.
Алекс посмотрел на свои обезображенные шрамами руки, потом покосился на Фредрику.
– Однако же вы намного старше Ребекки, – проговорил он.
«Более двадцати лет», – подумала Фредрика. Разница, как у нее со Спенсером.
– И это, естественно, являлось одной из причин, по которой я предложил ей перестать встречаться. У нас не было ничего общего.
Он произнес это как нечто простое и само собой разумеющееся, однако Фредрика понимала, что Ребекка видела ситуацию совсем иначе и сильно переживала.
«Я бы точно умерла», – подумала она.
– Вы кому-нибудь рассказывали о вашем романе? – спросил Алекс.
– Нет.
– А она? – спросила Фредрика.
– Насколько мне известно, нет.
– Вы знали, что она была беременна?
Вопрос повис в воздухе.
Впервые Фредрика увидела, что разговор принял неожиданный для Вальтера Лунда оборот.
– Беременна? – Это слово он произнес почти шепотом, быстрым движением на миг приложил руку ко лбу. – О боже!
– Вам это не было известно?
– Нет, у меня и мысли такой не было.
– Но ребенок мог бы быть вашим? – все же спросила Фредрика, хотя было известно, что это не так.
– Не думаю. Она говорила, что принимает таблетки.
Внезапно Вальтер Лунд как-то съежился, теперь он казался искренне расстроенным.
– Она была еще совсем молоденькая, – пробормотал он.
– Вы обсуждали ее дипломную работу? – спросил Алекс, дав ему немного времени, чтобы прийти в себя.
– Нет.
Фредрика отметила, что он снова стал самим собой. Потрясение и грусть как рукой сняло.
– В самом деле?
– Да. То есть я хотел сказать, само собой, я знал, что она пишет дипломную работу и о чем.
– У нас есть основания полагать, что у нее было желание обсудить содержание работы с Морганом Аксбергером. Она не просила вас устроить с ним встречу?
– Нет.
– Вы в этом совершенно уверены?
– На сто процентов. Я бы помнил, если бы она высказывала такие пожелания.
– Вы обсуждали с Ребеккой самого Аксбергера?
– Разве что очень поверхностно.
