София шаркала по мокрой траве, ее взгляд скользил по заснеженной лунной поверхности, которая бесконечно вела в бездонную тьму ночи. Ей казалось, что она и все друзья из Lost Cities пришли сюда на один и тот же счет — найти то, что должно быть.
«Моя жена приложила все усилия, чтобы я никогда не вспомнил разговор, свидетелем которого ты сейчас станешь», объяснил лорд Кассиус, когда из тумана выплыл зазубренный осколок памяти. «Честно говоря, я понятия не имею, как мне удалось его сохранить».
Софи тоже не была уверена.
Она думала, что только специально обученные телепаты знают, как добраться до этого конкретного ментального уголка и сохранить что-то внутри.
Очевидно, что нет.
Изображения выглядели тусклыми и размытыми… но отчасти это могло быть связано с тем, что у лорда Кассиуса не было фотографической памяти.
— Почему ты задаешь так много вопросов об эмпатии Кифа?
— Почему ты удивлен? — возразила леди Гизела. — Наш сын — это отражение нас самих.
— Конечно. — Лорд Кассиус шагнул ближе, потянувшись к ее руке. Жест выглядел ободряющим и нежным… пока их кожа не соприкоснулась. Затем его глаза сузились. — Есть что-то, чего ты мне не говоришь. Я чувствую странное напряжение, исходящее от тебя. Какое-то… ожидание.
— Да, я ожидаю, что наш сын будет сильным Эмпатом, как и его отец.
— Тогда почему я почувствовал такое же напряжение, когда ты проверяла его, чтобы узнать, будет ли он Фокусником? В нашей генетической линии нет никаких Фокусников… если только ты мне чего-то не сказала.
Леди Гизела откинула голову назад и рассмеялась."
"— О, пожалуйста, ты же не все еще гадаешь, есть ли у меня вторая способность, не так ли? Я думала, мы это уладили.
— Разве? — Он крепче сжал ее руку. — Не похоже на это.
Леди Гизела вздохнула.
— Ты не хуже меня знаешь, что не все Полиглоты проявляют дополнительный талант… и большое тебе спасибо за то, что заставляешь меня чувствовать себя неполноценной.
— На самом деле это не ответ, — заметил лорд Кассиус.
— Потому что это абсурдный вопрос!
— Тогда почему ты чувствуешь себя такой напряженной?
«Она Фокусница?» спросила Софи, вспомнив наспех нацарапанную записку, которую Киф прикрепил к стене своей комнаты в Аллюветере, когда пытался порыться в памяти в поисках каких-либо подсказок, которые его мать могла случайно выдать.
