София шаркала по мокрой траве, ее взгляд скользил по заснеженной лунной поверхности, которая бесконечно вела в бездонную тьму ночи. Ей казалось, что она и все друзья из Lost Cities пришли сюда на один и тот же счет — найти то, что должно быть.
Особенно с тех пор, как императрица Пернилл теперь закрыла границы и Маринтрилл и запросила договор, аналогичный тому, который потребовал король Димитар после разрушения Равагога. Она хочет разорвать связи с Затерянными городами и изолировать троллей ото всех».
И вот так Софи снова оказалась в странном яйцевидном кабинете мистера Форкла, уставившись на трехмерную карту мира и слушая, как он объясняет, что, по его мнению, Невидимки пытаются держать другие разумные виды раздробленными и отвлеченными, чтобы они были слишком слабы или заняты, чтобы доставлять неприятности, когда Невидимки свергнут Совет.
Она не могла решить, доказывало ли это, что их план сработал, или они создавали еще больший беспорядок.
Вероятно, и то, и другое.
«Как думаешь, согласится ли Совет с условиями договора императрицы Пернилл?» спросила она.
«Возможно. Если она докажет, что не собирает армию новорожденных мутантов».
Софи вздрогнула.
«Так вот почему ты сказал, что мы должны поговорить телепатически. Ты не хотел, чтобы Ро и Сандор знали об этом».
«На самом деле, я уверен, что их лидеры следят за ситуацией так же внимательно, как и мы, если не больше. Я предложил мысленный разговор, потому что… есть еще кое-что, чем я должен поделиться с тобой… и это будет гораздо легче показать, чем пытаться объяснить вслух. Особенно учитывая твою раздражающую склонность перебивать».
Софи хотела возразить на его оскорбление, но она была слишком сосредоточена на том, что означало его предложение.
«Ты что-то вспомнил».
"«Да. На самом деле, я удивлен, что ты еще не спросила меня об этом, поскольку именно ты вызвала это воспоминание. В последний раз, когда мы говорили, когда ты упомянула «объединенные способности».
Софи покрылась мурашками… в основном от раздражения.
«Ты сказал мне, что эти слова НЕ вызвали никаких воспоминаний».
«Нет, я сказал, что хотел бы, чтобы они это сделали, и что мне нужно время, чтобы все обдумать. И то, и другое было правдой. Я знал, что-то показалось мне неприятно знакомым, но я не мог связать это ни с чем… до сегодняшнего утра, когда проснулся от кошмара и понял, что на самом деле это был момент, который я прожил».
В его голове снова загрохотало — на этот раз громче и дольше — и груды воспоминаний сдвинулись, расчищая узкую, извилистую тропинку.
Софи не могла сказать, куда она вела… только то, что она исчезала в темных глубинах его сознания.
«Нервничаешь?» спросил он, пока Софи изучала грязную черноту.
