Автор
Открыв глаза, она нащупывает мягкую белую занавесь и тонкое платье. Лето в этом году стало особенно солнечным и теплым — так тепло, что кажется можно провалиться прямо в кокосовые пальмы Турции. Домой же он остался обычным курортом с всеми его знаковыми атрибутами: бассейн с прогревкой, лежаки на деревянной дорожке и два джакузи с бесконечной горячностью воды. Воздух был полон приятного цоканья кружек и легкий морской запах....
Удар по голове был глухим, но ярким, словно вспышка света. Не успев ни вскрикнуть, ни просто испугаться, Лика рухнула лицом в траву.
В себя она пришла оттого, что кто-то настойчиво и не очень-то церемонно хлопал ее по щекам.
– Эй, вы живы? – услышала она знакомый мужской голос. – Эй, девушка, как вас там, Лора, Лена?
– Лика, – пробормотала она и открыла глаза, обнаружив, что лежит на спине. Видимо, тот, кто ее хлопал, приводя в сознание, до того успел ее перевернуть. Сфокусировав взгляд, она обнаружила сидящего рядом на корточках учителя Благушина и непроизвольно дернулась.
– Это вы меня ударили?
– Помилуйте, – непритворно удивился он. – Зачем бы мне было это надо? Я пошел прогуляться перед сном, а тут вы.
Подозрительная Гликерия Ковалева перевела взгляд на его ноги. Совершенно обычные мужские ноги, одетые в серые кроссовки. Тот, кто ее ударил, был в красных кедах. Не он или успел сходить домой и переобуться?
– Что? Чего это вы меня так разглядываете?
– Ничего.
Благушин протянул ей руку, и Лика поднялась на ноги, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям. Голова не болела и не кружилась, только затылок, на который пришелся удар, саднило немного. Она потрогала – шишка.
– Куда вы шли? Вас проводить?
– Я шла к себе в отель. Но вы, если можно, проводите меня обратно к Антону Таланову. Мне нужно ему рассказать о том, что случилось. Дело в том, что меня ударили по голове.
– И вы успели рассмотреть нападавшего? – Голос Благушина звучал скептически.
– Нет, все произошло слишком быстро.
– Понимаете, вас не мог никто ударить, потому что в этом доме никто не живет. Хозяева уехали за границу еще в прошлом году. Кроме того, я вышел из своей калитки и увидел вас, вы шли по дорожке, потом остановились, а потом упали. Вы были одна.
– Уже темно. Вы могли просто не видеть этого человека, тем более он стоял внутри двора, за автоматическим забором.
– Но забор закрыт.
Лика посмотрела – действительно, забор, сдвигающийся в сторону на полозьях, сейчас был закрыт. Чертовщина какая-то.
Благушин довел ее до участка Таланова, помог подняться в дом. Открывший дверь Антон, естественно, встревожился, увидев ее перемазанной грязью и с зелеными пятнами травы на джинсах.
– Ты что, упала? Вот я же знал, что тебя надо проводить.
