Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Стервятник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Белая «семерка» стояла у самого подъезда, левым боком к нему – вот и отлично… Он даже хихикнул пьяно – хорошее решение проблемы, не придется тачку ловить…
Выскочив, рванул дверцу и упер водителю дуло в висок:
– Тихо, Вовик, руки на руль!
Мимолетно удивился сам себе – до того ловко и удачно все получалось… На лету набирался навыка.
Водитель застыл, как манекен в витрине, боясь вздохнуть.
– Позвольте представиться – неформальный ОМОН, – сказал Родион весело. – Теперь вылезай, и руки на крышу, а ноги, Вовик, поширше… кина американские смотришь?
Кроме приличных размеров перочинного ножа, оружия не нашел. Хотел сначала, загнав водителя в подъезд, сесть за руль и преспокойно поехать домой, но тут же передумал, жаль было заканчивать так просто.
– Дуй в подъезд, Вовик, – сказал он. – Там твой дружок скучает, развяжи ему белы рученьки и возвращайтесь оба…
– Ты что задумал, резкий? – угрюмо поинтересовался Вовик.
– Ничего страшного, – сказал Родион. – За то, что своей художественной самодеятельностью мне хорошее дело сорвали, отвезете на хату. Один будет рулить, а другой – анекдотами развлекать… А то смывайся, если хочешь…
– Тачка-то моя, законная…
– Тогда не смывайся, – сказал Родион. – Иди, отвязывай, пока соседи в милицию не брякнули…
«Смелость города берет», – подумал он, в темпе обшаривая бардачок и осматривая сиденья. Ничего огнестрельного там не оказалось. Видимо, машиной этой Вовик владел вполне легально, и своих колес ему стало жалко – оба вышли из подъезда, робко замерли под бетонным навесом.
– В машину, работнички ножа и топора, – распорядился он, поведя стволом, а сам сел на заднее сиденье. – И чтоб не дергаться мне, а то положу обоих, как бог свят…
Они сели, то и дело оглядываясь. Вовик не выдержал:
– Нет, что тебе надо-то? На мозоль наступили, что ли?"
"– Говорю, козел, дело мне сорвали своей возней, – сказал Родион, прилагая гигантские усилия, чтобы не расхохотаться во всю глотку. – За такое штраф полагается, так что гони к Маркса и не вздумай дергаться. Быстрей доедешь, быстрей отпущу. А ты сиди, сложив ручки на коленках, как турецкий святой…
Машина тронулась. Родион зорко следил за ними – ситуация, что ни говори, оставалась опасной. Не стрелять же в них всерьез, в самом-то деле? Хорошо еще, не рыпались, поверив, что столкнулись с кем-то серьезным…
– Слышь, борзой, – не поворачивая головы, сказал Вовик. – Может, обзовешься? Кто за тебя слово скажет?
Родион, озадаченно помолчав, нашелся:
– Сиди, тварь, не зли меня… – внезапно распорядился: – Давай помедленней. Видишь черного? – Левой рукой достал газовик, нажал кнопочку, крутнул пальцем барабан, высыпая патроны на пол машины. Рукояткой вперед протянул его второму, так и оставшемуся для него безымянным.
