В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
Он боролся за свое будущее, за шанс остаться выше толпы, за сокровище – твердо решив сдаться не раньше, чем начнется что-то по-настоящему ужасное…
И вдруг понял, что боли больше нет, что к нему прикасаются только верзилы. Кира стояла рядом, не спеша допивая оставшееся в банке пепси."
"– Кирочка, приведи его в порядок, – распорядился седой. – Платочком аккуратно вытри… Ничего страшного, Родион Петрович, поболит пару часиков и пройдет. Кира даже заверяет, что якобы повышает потенцию, но у меня, признаться, не хватает духа экспериментировать.
– Не издевайтесь, – огрызнулся Родион, все еще пребывая в железных тисках.
– Помилуйте, я и не думаю. Разумеется, с моей стороны безусловно наблюдается определенная ирония, даже больше, что греха таить – некоторое злорадство… Но что прикажете делать, когда тебя столь нагло обворовывают?
– Я же не знал…
– Послушайте… – поморщился седой. – Ну что это за мальчишество? Судят по результату, а не по намерениям. Почитайте на досуге уголовный кодекс, там это четко сформулировано. Даже суд на моем месте не питал бы к вам никакого снисхождения, обязательно закатал бы на тот курорт, где по капризу дизайнеров натянуто неисчислимое количество колючей проволоки… Так как вы относитесь к Фарадею?
– С уважением.
– Почему?
– Потому что он пробился своим горбом.
– Вот это правильно, – серьезно кивнул седой. – Правильное отношение. В точку… А посему давайте внесем ясность, милый друг. Так уж заведено в нашем мире, что неписаные законы сочинили в сто раз более умные люди, нежели те, что то и дело рожают писаные.
