В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
– И то ей знать надо, и это, любопытная до ужаса…
– Значит, не трахаешь?
– Я бы трахнул, братила, – сказал Родион с приличествующей, по его мнению, в такой ситуации гнусной ухмылкой. – Так не дает…"
"– Ты смотри, поаккуратней с ней… Знаешь, кто это? Дашка по кличке Рыжая, замначальника городской уголовки. Опасная, блядь, гремучая змея, к ней подходить надо в скафандре или сразу бежать за темные леса… Прикинь. Двух моих кентов, сука рыжая, запечатала на строгий, а ребята, я тебе скажу, были по жизни крутые и хвосты рубить умели… Ты с ней поберегись.
– Учту, – сказал Родион.
– Я тебя, в натуре, предупредил, прикинь… Как сосед соседа. – Похоже, ему очень хотелось подольше похвастать собственным благородством и лихостью. – Ты мне вовремя слово кинул, я и подчистил все шероховатости, теперь я тебе кидаю…
– Спасибо, – сказал Родион. Вспомнил Сонины уроки и поправился: – Благодарю. Извини, некогда…
– Пивка не хочешь?
– Да нет, некогда…
Заперев дверь, он добросовестно напряг память.
Зойка. И ее неизвестно от кого унаследованная страсть к криминальному чтиву. Вот оно…
Родион почти бегом направился в Зойкину комнату. Никогда в жизни не лазил в ее шкафчик, но теперь не до отцовской деликатности. Две пятитысячных бумажки, помада, начатая пачка «Кэмела» – ах ты соплюшка… – старенький плюшевый медведь с приколотым на груди значком «50 лет в КПСС» (регалия Раскатникова-деда), русское издание «Плейбоя»… нуда, вот она, толстенная папка с вырезками.
Довольно быстро Родион отыскал нужное – дюжину вырезок из шантарских газет, соединенных чуть поржавевшей скрепочкой. И в лихорадочном темпе пробежал глазами.
Вот оно, полузабытое: прошлогодняя история с сексуальным маньяком, сатанистами и убийством представителя президента, потрясшая не только Шантарск, но и столицу – не в смысле эмоций, а в смысле оргвыводов и результатов.
Пожалуй, и в самом деле она была опасна, как гремучая змея. Ничего похожего на скромную канцелярскую мышку, какой показалась сначала.
Но тревоги в душе не было. Потому что у нее не было улик.
