В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
– Если он вас отчего-либо не устраивает в живом виде – обращайтесь ко мне, я ведь убийствами живу. С вас я даже денег не возьму, найдем более приятные формы взаимозачетов, бартером, так сказать…
– Вам очень хочется меня трахнуть?
– Каюсь, весьма.
– А вам очень хочется меня убить? – спросила она с той же улыбочкой, не отводя взгляда."
"Это напоминало детскую игру – «Кто кого переглядит». Ни один не отводил взгляда. В комнате повеяло чем-то новым.
– А зачем мне вас убивать? – спросил он в конце концов.
– А чтобы я вас не посадила.
– А вы попробуйте сначала, Дашенька.
– Разрешаете попытаться?
– Ну, попытайтесь… – сказал Родион, откровенно раздевая ее взглядом.
К опасности он относился со всей серьезностью, но у нее явно ничего не было в рукаве. Ничегошеньки. Иначе не заявилась бы домой, пытаясь оказать чисто психологическое давление. Не настолько они там глупы. При малейшей зацепке потащили бы к себе. Значит, нет зацепок. Может, рассчитывает, что он кинется убивать Эдуарда Петровича? Оно бы неплохо, но все его показания ни черта не стоят. Будем держаться прежней линии: подвозил Ирину. Фамилии она не называла (Усачев ее, кстати, не упоминал в разговоре, так что, если и записал на потайной магнитофон, с этой стороны Родиона уличить невозможно). Подвозил. Трахнул. По пьянке пожаловался на жену. Ирина обещала помочь, ей это ничегошеньки не стоило. И в «приюте» трахал. Но убивать не убивал, не докажете… А будь у вас малейшие подозрения насчет того мусорка, давно бы наручниками под носом трясли…
– Знаете, для чего я к вам приставила хвост? – спросила Даша безмятежно. – Чтобы посмотреть, что вы будете делать. Вы почти тут же от него смылись…
– Да?
– Да. Вы почти сразу же исчезли из ресторана, с поминок.
– Не хотел сидеть с этими рожами. Предпочитал провести время с Соней.
– Да, конечно, – кивнула Даша. – Знаете, что вас объединяет с Ириной Викентьевной Вершиной? Точнее, объединяло? И вы, и она после насильственной смерти ее мужа и вашей жены, в обоих случаях носивших характер заказного убийства, сохраняли полнейшую беспечность…
– Ах, вот что, – сказал он. – Новую статью в Уголовный кодекс ввели – предосудительная беспечность?
– Родион Петрович, не бывает идеальных преступлений. Бывают нераскрытые… до поры.
– Интересно, – сказал он. – Вы прелесть, Дашенька. Расскажите еще что-нибудь интересное? У вас так здорово получается.
«А не убить ли ее? – подумал он с деловой холодностью.
