В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
Алиби обеспечивала Сонечка Мил адова. А потом вы решили, что делиться с ней не обязательно. Или узнали о ее работе в эскорте и побоялись, что девочка такого плана – ненадежный партнер, в чьем молчании и хладнокровии нельзя быть уверенным.
– Вы в самом деле во все это верите?"
"– Не особенно, – призналась Даша. – Я вам просто хочу доказать, что мотивы могли отыскаться.
– Ну как же, наслышан. Мастера вы подбирать мотивы.
Она по-кошачьи сузила глаза:
– Можете верить, можете нет, ваше право, не вижу смысла перед вами рассыпать клятвы… но я в жизни не фабриковала дел.
– У меня создалось другое впечатление.
– Родион Петрович, понимаю ваше благородное негодование, но при сложившейся ситуации любая полиция мира начала бы задавать вам вопросы… А иные мои знакомые из парижской префектуры на моем месте с вами бы поступили и покруче… Давно бы светили в лицо лампой и били кулаком по столу – врут французские фильмы насчет такого стиля, знаете…
– Хорошо, – сказал Родион.
– У нас оперативники обвинение не предъявляют. Не в Америке.
– Ну, пусть тогда прокуратура старается. А на будущее избавьте меня от подобных рандеву.
– Либо? – прищурилась Даша.
– Ну, не знаю, что там у вас…
– Мне уйти?
– Как хотите. Вообще-то, лицезрение ваших ножек мне доставляет эстетическое удовольствие… Вы всегда без лифчика ходите?
Увы, вывести ее из терпения не удалось.
– Когда как, – сказала Даша. – Весна, душа поет, весна – стало быть, и новые надежды… Родион Петрович, а почему вы сказали Марине Буториной, сестре вашей жены, что намереваетесь вкладывать деньги в ее предприятие, если собирались уехать из города насовсем?
И до Маришки добралась, тварь?!
– Я и не собирался, – сказал Родион.
– Тогда?
– Господи, да хотел произвести впечатление! – сказал он с хорошо рассчитанной яростью. – Если предельно откровенно – не без расчета на постель. Да, в это время у меня с Соней уже все было обговорено… Что, кобелей наша доблестная милиция тоже преследует?
– Нет, конечно, – при условии соблюдения ими законов.
