В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
– Женскую психологию я понимаю, как женщина, а психологию этих девочек хорошо представляю, как сыщик… Гораздо предпочтительнее было бы взять вас с собой на этот девичник – примитивно похвастаться женихом."
"– Не у всех же психология укладывается в ваши схемы.
– Ну разумеется, – сказала Даша. – Значит, вечером десятого, когда Миладову убили, вы были дома… Вот только подтвердить этого никто не может, а?
– И опровергнуть тоже, – спокойно сказал Родион, сделал вид, что спохватился. – Вы что же… меня подозреваете?
– Вы детективы читаете?
– Иногда.
– Но все же читали, что подозревают обычно всех? Верно? Между прочим, в жизни так оно и бывает.
– А как насчет презумпции невиновности?
– Помилуйте, никто ее не отменял, – сказала Даша. – Я вас ни в чем не обвиняю. Это функция прокурора. А функция сыскаря – подозревать на первых порах все ближайшее окружение погибшего. Или погибшей. Досаждать всем и каждому неприятными, нескромными вопросами…
– И требовать ответов?
– Не в данной ситуации.
– Ну что вы, никто вас не гонит, – сказал Родион. – Мы люди законопослушные, скрывать нечего…
– Вы просто молодец, – сказала Даша с легкой насмешкой. – Так вот, Родион Петрович… Какой-то детектив так и назывался – «Подозреваются все»…
Родион никак не хотел, чтобы она уходила: как-никак появился шанс узнать, что они думают и в каком направлении ведут поиск.
– И, в отличие от всех, ваша ситуация не в пример запутаннее, – продолжала Даша. – В течение буквально нескольких дней погибли ваша жена и девушка, на которой вы собирались жениться. Боже упаси, это не намек. Просто весьма неприятное совпадение, на которое, признаюсь вам откровенно, любой сыскарь сразу делает стойку, как сеттер на дичь.
– Что значит – обеспечивала? – Родион впервые повысил голос.
– Простите, оговорилась, – без малейшего раскаяния в голосе поправилась Даша. – Подтвердила ваше алиби, о чем дала официальные показания. Только это не меняет дела.
