В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
"
"Совсем нельзя исключать, что ей просто хочется трахнуться на стороне, потому и заявилась в столь взбадривающем виде. Месткомов и парткомов у них нынче нет, как и везде, но злые языки и забота о репутации остаются при всех режимах. Очень похоже, что угадал. Куда уж дальше, если только что без особого труда углядел, что трусики у нее розовые… Ногами играет, как фокусник булавами…
Он взглянул на рыжую Дашеньку уже по-новому. Зримо представил, как опускает ее на диван, расстегивает блузку, и его естество проникает неспешно в то, что куртуазный поэт Пьер Ронсар четыреста лет назад поименовал «маленькой аленькой щелью».
Обретя конкретную цель, он стал целеустремлен и напорист. В рамках джентльменского ухаживания, разумеется. Пустил в ход все приемы, знакомые опытному мужику, – от многозначительных взглядов до недвусмысленных интонаций и мнимо безобидных фразочек с подтекстом.
Настал момент, когда Родион оказался рядом с креслом. А потом присел на широкий подлокотник. Легонько, но напористо, чтобы никаких сомнений не осталось, положил ей ладонь на плечо…
Даша как-то удивительно ловко и неуловимо ударила его костяшкой большого пальца под запястье. Рука Родиона мгновенно подпрыгнула, как от удара электрического тока, пальцы сами собой разжались.
И Родион ее тут же убрал, сердито выпрямился.
– Родион Петрович… – протянула Даша укоризненно. – Что это на вас нашло? Вы ж не мальчишка, право, если женщина носит юбку согласно последней моде, чисто символическую, это еще не значит, что она готова с каждым встречным, кому этого захочется…
Голос звучал ровно, без эмоций.
– Извините, – сказал он, унимая колотящееся сердце.
– Ну что вы, я сама виновата, не подумала… Буду сидеть, как школьница в классе.
– Даша…
– Дарья Андреевна.
– Простите. Наверно, не следовало…
– Не следовало, – сказала Даша спокойно. – Можно нескромный вопрос? Вы себя можете контролировать или мне уйти, чтобы не волновать вас более?
– Я себя полностью контролирую, – сказал он зло. – Уж извините, почудилось черт-те что…
– Ничего, – сказала Даша.
