В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
Не плыли по жизни, как щепка в потоке, а управляли ею – хотя, по справедливости, это он должен был оказаться на их месте, ему и таким, как он, долго и цветисто обещали безбедную жизнь на западный лад, но на каком-то неуловимом повороте жизни российские интеллигенты вдруг горохом посыпались на обочину, где и остались…
Сердито затоптав окурок, он вошел в подъезд, стал медленно, отяжелело подниматься по лестнице. Переживания от сюрпризов сегодняшнего вечера уже схлынули, даже то, что он невольно оказался соучастником натуральнейшего грабежа, больше не беспокоило – ладно, и в самом деле сошло с рук, кто бы подумал, что эти дела проходят так просто и буднично…
Навстречу попался новый сосед, купивший месяц назад квартиру у вдовы Черемхова, – словно бы некие неведомые силы решили усугубить все свалившееся на Родиона, сосед тоже был из Кожаных, сытенький кругломордый крепыш…
Правда, поздоровался он вежливо, отводя взгляд.
"Захлопнув за собой дверь, он постоял, прислушиваясь.
Она и головы не повернула на звук распахнувшейся двери – развалившись на диване, зачарованно созерцала, как Майкл Дуглас, выставив перед собой громадный пистолет, с ошалевшим взглядом мечется по каким-то пустым коридорам.
– Добрый вечер, Зайка, – сказал он напряженно.
Зоя нажала кнопочку на дистанционке, заставив изображение замереть, взглянула на него не то чтобы враждебно или досадливо – просто-напросто без малейших эмоций. И это было больно. «Мы ее теряем, мы ее теряем!» – обожают орать киношные американские врачи. Именно так и обстоит.
