Но ежели развести чайную ложку уксусной кислоты – концентрированной, я имею в виду – литрах в трех воды, смесь эта краску смывает моментально, словно пыль с рояля. И никаких пятен на одежде не остается. Умеют на Западе работать с выдумкой. Можно прихватить в сумке пару пластиковых сосудов с минералкой, заранее намешав туда уксуса, – и быстренько ополоснуть шевелюру где-нибудь в туалете… Этажом ниже или выше. Смоешь краску, бросишь куртку – надо еще продумать, как оденешься, – и преспокойно уйдешь. Мало ли какие дела у тебя там могли быть…
– Я это уже продумал, – перебил он. – На четвертом этаже принимают объявления в «бегущую строку» семнадцатого канала, сначала зайду туда и, как приличный человек, отдам объявленьице насчет своей «копейки» – по дешевке, считай задаром, никто и не заподозрит, от такой рухляди нынче за гроши отделываются…
– Молодец, – серьезно кивнула она. – Пойдем дальше. Вот тут, в коробке, опять-таки театральные причиндалы. Смотри. Эти пластиночки накладываются на десны под верхнюю и нижнюю губу. Эти штуки вставляются в ноздри, дыханию, кстати, ничуть не препятствуя, – а вот лицо меняется чуть ли не до полной неузнаваемости, я и это на себе проверила. Что ты ухмыляешься?
– Начинаю верить, что ты и впрямь хочешь, чтобы я ушел неопознанным.
– А что, были сомнения? – Глаза сузились, взгляд на секунду обжег холодом.
Родиону стало немного неловко.
– Да понимаешь, все эти боевики… – пробормотал он. – Сплошь и рядом бедолагу-киллера либо выдают полиции на месте работы, либо, стоит ему пуститься наутек, появляется кто-то с пушкой наперевес и пулю в лоб всаживает…
Ирина сощурилась:
– Хорошо же ты обо мне думаешь…
– Извини.
– Да ладно… – и улыбнулась дразняще-порочно: – Милый, суженый мой, ряженый, я, конечно, женщина испорченная, но не до такой же степени… И успокою я тебя, уж не посетуй, циничным образом. Нерационально это – посылать за тобой еще одного убийцу. Все равно останется свидетель, то бишь он. А самой его потом пристреливать – это уже из области голливудских фантазий. К тебе я уже присмотрелась и как-то уверена… Прежде всего потому, что ты не профессионал и одержим простыми человеческими желаниями – устроить свое будущее таким вот предосудительным способом и завязать накрепко. Это даже надежнее, чем побуждения профессионала, – он всегда может найти другой заказ, а тебе шанс выпал единожды в жизни…
«Знала б ты…» – подумал он, но вслух ничего не сказал.
– Короче говоря, убивать тебя или сдавать властям совершенно нерационально, – с той же улыбочкой закончила Ирина. – Я тебя, часом, не шокировала?
– Да нет, – улыбнулся он в ответ столь же жестко. – Все просто и понятно, как инженер, такую постановку вопроса только приветствовать могу… Люблю рационализм.