Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Стервятник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Психологический триллер об обычном человеке, который отчаялся найти справедливость законным путем. Его внутренний мир оказывается страшнее криминальных разборок. История исследует грань между законопослушностью и отчаянием, когда обычный гражданин готов перейти в подполье для достижения...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лицо у нее было, в общем, симпатичное, но столь замкнутое и брезгливо-отрешенное, что в какую бы то ни было причастность данной особы к каким бы то ни было плотским утехам поверить было решительно невозможно. Родион, шагая следом за ней на сей раз на третий этаж, поневоле казался себе самому вместилищем всех, какие только существуют, пороков и извращений. Как и в прошлый его визит, коридор был пустынен, даже эзотерик в балахоне буддиста со своей малолетней напарницей куда-то запропал.
За время пути Родион успел мысленно примерить на провожатую симпатичный черный мундирчик с рунами в петлицах и уверился, что ей такой наряд был бы к лицу. Когда она остановилась перед дверью, где вместо номера красовалась черная квадратная табличка с белым силуэтом кентавра, и сделала приглашающий жест, отступив на шаг в сторону, Родион из чистого озорства сказал с поклоном:
– Данке шён…
Маленькое хулиганство к ощутимым результатам не привело. Она и глазом не повела, замерев, как статуя. Родион, мысленно пожав плечами, нажал на ручку двери. И оказался в небольшом уютном кабинете с единственным высоким окном, выходившим на тихую улочку Скрябина и примыкавший к ней сквер. Выдержано все было в разных оттенках янтаря, от густо-медового, переходящего в красный, до бледно-золотистого. В огромном круглом аквариуме лениво шевелили плавниками яркие рыбки с роскошными вислыми хвостами, на стенах висели небольшие картины, как на подбор сибирские пейзажи – сосны, сопки, половодье жаркое, умиротворяющая синева озер…
– Прошу вас, – радушно произнес хозяин кабинета, указывая на кресло. – Закуривайте, если хотите.
Родион сел, постарался принять непринужденный вид, вытащил из нагрудного кармана сигареты. Открыто, в упор взглянул на своего визави – лет пятидесяти, черные волосы без малейших признаков лысины слегка курчавятся, лицо чуть-чуть желтоватое, белый халат ничуть не выглядит маскарадным нарядом…
– Меня зовут Эдуард Петрович, – сказал хозяин глубоким, хорошо поставленным голосом. – Вашим именем-отчеством я интересоваться не буду, меня предупредили, что в этом нет нужды…
Родион значительно кивнул, чувствуя себя полноправным участником серьезных закулисных игр. Ощущение было приятное, что греха таить…
– Выпьете что-нибудь?
– Нет, спасибо, – сказал он. – Я за рулем.
В углу стоял большой телевизор с установленным на нем видеомагнитофоном, горел зеленый значок, показывающий, что кассета вставлена. Родион, сделав первую затяжку, спросил с любопытством:
– Если не секрет, что означает табличка у вас на двери? Вроде бы в античные времена кентавр считался символом невоздержанности… Или тут более глубокие ассоциации?
– Кентавр был еще и символом мудрости, – сказал хозяин без малейшего неудовольствия.
