Подцепив немного на кончик чайной ложечки, понюхали, но аналогий запаху в прошлом жизненном опыте не вспомнили. Подожгли. Хоть и плохо, но кое-как сгорело – запах опять-таки казался незнакомым. Попробовать на язык так и не хватило храбрости, как ни подбадривали друг друга.
Решительно не зная, что бы учинить еще, попробовали развести щепотку в воде. Растворилась. На этом зуд экспериментаторства как-то приутих – за отсутствием свежих идей.
– А вдруг это яд? – спохватилась Соня.
– А как проверить? Там в подъезде кошка чья-то сидит, можно накормить…
– Кто ее знает, – задумчиво сказала Соня. – Вдруг она не сразу помрет? Или на нее это подействует как-то иначе?
– Действительно…
Соня вдруг запоздало испугалась:
– Слушай, а если это что-то радиоактивное?
Ему тоже стало не по себе, отодвинулся от раскрытой банки. Но тут же опомнился:
– Не похоже что-то. Впрочем, проверить не мешает…
Вадик Самсонов, жуир и плейбой, тем не менее был толковым инженером. И держал дома кучу всевозможных импортных штучек. Отыскался и дозиметр. Судя по его показаниям – а в его исправности Родион не сомневался, – никакой радиации розовая масса не испускала. Фон был самым обычным для Шантарска, стоявшего вместе с прилегающими деревнями на пластах урановой руды – японцы умерли бы от шока, но коренные горожане не видели ничего пугающего…
– Отпадает, – сказал Родион.
– Может, редкоземы? – с отчаяния предположила Соня. – Сейчас ведь торгуют таким, что и представить раньше было невозможно. Мне даже красную ртуть в пузырьке показывали. Зашел один обормот в офис и предложил партию, показал этот самый сосуд. Тамошние бизнесмены в окна попрыгали, благо дело было летом, на первом этаже…
– Нет никакой красной ртути, – сказал Родион. – Как инженер говорю.
– Но ведь торгуют?
– Если чем-то торгуют, еще не обязательно, чтобы оно в природе существовало, – философски заключил Родион. – Акции МММ взять…
– А все же? Есть цезий, ниобий и что-то там еще…
– Это не металл, – сказал Родион. – Видывал я редкоземы, хоть и не все. Никак не металл.
Они переглянулись, и Соня сделала вывод с таким видом, словно хотела бесповоротно завершить прения:
– В таком случае, остается одна-единственная гипотеза. Наркотик.
– На анашу не похоже.
– А ты ее видел, Клайд?
– Видел, – сказал он. – В институте малость баловались. Тогда далеко было до нынешнего размаха, но все же…
– Анашу я тоже видела, – сказала Соня. – Это не анаша, не опиум, не марихуана. Кокаин белый. Героина видеть не доводилось, но знающие люди говорят, он тоже белый… А впрочем, сейчас развелось столько синтетиков… Знаешь что? Если это наркотик, его ведь можно удачно толкнуть.
– Кому? – пожал он плечами. – На улицу же не пойдешь…
– Можно потолковать с Виталиком.