– Значит, вечером десятого, когда Миладову убили, вы были дома… Вот только подтвердить этого никто не может, а?
– И опровергнуть тоже, – спокойно сказал Родион, сделал вид, что спохватился. – Вы что же… меня подозреваете?
– Вы детективы читаете?
– Иногда. Не особенно люблю.
– Но все же читали, что подозревают обычно всех? Верно? Между прочим, в жизни так оно и бывает.
– А как насчет презумпции невиновности?
– Помилуйте, никто ее не отменял, – сказала Даша. – Я вас ни в чем не обвиняю. Это функция прокурора. А функция сыскаря – подозревать на первых порах все ближайшее окружение погибшего. Или погибшей. Досаждать всем и каждому неприятными, нескромными вопросами…
– И требовать ответов?
– Не в данной ситуации. Это беседа, напоминаю. Можете выгнать меня в любой момент, написать потом заявление, либо просто пожаловаться на бесцеремонность майора Шевчук, либо красиво расписать, как я ворвалась к вам с пистолетом наголо, пьяная или обкуренная, грозила «испанским сапогом», изнасиловать пыталась… Да вы не смущайтесь, многие пишут… словом, я могу уйти.
– Ну что вы, никто вас не гонит, – сказал Родион. – Мы люди законопослушные, скрывать нечего…
– Вы просто молодец, – сказала Даша с легкой насмешкой. – Так вот, Родион Петрович… Какой-то детектив так и назывался – «Подозреваются все»…
Родион никак не хотел, чтобы она уходила: как-никак появился шанс узнать, что они думают и в каком направлении ведут поиск. Задавая вопросы, она невольно обозначит эти направления…
– И, в отличие от всех, ваша ситуация не в пример запутаннее, – продолжала Даша. – В течение буквально нескольких дней погибли ваша жена и девушка, на которой вы собирались жениться. Боже упаси, это не намек. Просто весьма неприятное совпадение, на которое, признаюсь вам откровенно, любой сыскарь сразу делает стойку, как сеттер на дичь. – Большие глаза были холодными и дерзкими. – Особенно если мы вспомним, что алиби на момент смерти вашей жены вам обеспечивала невеста…
– Что значит – обеспечивала? – Родион впервые повысил голос.
– Простите, оговорилась, – без малейшего раскаяния в голосе поправилась Даша. – Подтвердила ваше алиби, о чем дала официальные показания. Только это не меняет дела. Гибнет ваша жена, вслед за чем при столь же таинственных обстоятельствах гибнет единственный, кто мог подтвердить ваше алиби…
Родион посмотрел ей в глаза:
– Мне-то зачем убивать человека, подтвердившего мое алиби?
– Ну что вы, никто не говорит…
– Нет уж, простите! Тут и дурак поймет, куда вы клоните.