В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
Вас выпотрошили бы дочиста, пустив голым и босым – а то и закатав под асфальт… Можете мне поверить, так и случилось бы. Хотя я не уверен, что вас непременно убили бы – ведь в милицию или Чека вы пойти никак не можете… Более того, они к вам сами приходят. Очаровательное создание – Дашенька Шевчук, а? Интересно, вы представляете, что это за кобра?
– Представляю, – сказал Родион. – Наслышан.
– Вам невероятно повезло. Тех ста пятидесяти миллионов я с вас требовать не буду.
Родион поднял на него глаза, натянуто усмехнулся:
– Интересно, что это за одна-единственная услуга ценой в сто пятьдесят миллионов?
– И весом, добавлю, всего в девять граммов… Точнее, учитывая контрольный выстрел, в восемнадцать.
– Кого? – тихо спросил Родион.
Седой вынул руку из внутреннего кармана, глянул на плоскую черную коробочку, оглянулся на окно:
– Дашеньку Шевчук.
– Вы серьезно?
– Абсолютно. Это и будет ваш выкуп.
– Она, наверное, многим мешает жить? – спросил Родион.
– Не то слово.
– И мешает, надо полагать, долго?
– Дольше, чем следовало бы.
– Неужели вы первый, кому эта светлая идея пришла в голову?
– И даже не десятый, наверное, – безмятежно сказал седой.
– И все же…"
"– Родион Петрович! – с мягкой укоризной сказал седой. – Это не дискуссия. Это, если хотите, производственное совещание. И к претворению исторических решений в жизнь вы приступите завтра же. Реквизит получите. Пистолет пристрелян. Если нужна машина, чтобы не светить одну из ваших, скажите.
