В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
И никто не будет подстерегать вас с обрезом наперевес неподалеку от театра военных действий – на вас уже висит столько… Кое о чем я, вероятно, и не знаю – вы же вашей девочке далеко не все сказали… Вы в ситуации, когда никакое сотрудничество со следствием не спасет от стенки. А пожизненное заключение – штука еще пострашнее стенки… Лучше уж – самому и сразу. Вас не надо держать в руках после…
– Нужно же знать… – сказал Родион.
– Ну разумеется. Бессмысленно браться за работу, не зная ее адреса, распорядка дня, прочих мелочей… Я вам все расскажу.
– Завтра?
– Лучше всего не оттягивать. Для вас же безопаснее. Я не знаю, что она против вас накопала, но могу вас заверить – эта очаровашка просто не умеет останавливаться на полпути. В случаях, подобных вашему. Не попрет с голыми руками на тяжелый танк – но при всем моем к вам уважении не могу зачислить вас в категорию сухопутных броненосцев… Вы, часом, не оскорбляли ее самолюбие?
– У меня создалось такое впечатление, – сказал Родион не без некоторого самодовольства.
– Это осложняет дело. В общем, тянуть нельзя. Ах да, насчет пряника, сиречь свободы и нетронутой вашей казны я уже объяснил. Нужно поговорить и о кнуте – как в таких делах без кнута? Не будем размазывать. Удачным исходом дела признается лишь летальный исход. Все прочее означает невыполнение контракта с незамедлительными санкциями. Во-первых, вас обдерут, как липку. Я не знаю, где ваша захоронка. Ваша девочка этого не знала, но это не препятствие для настойчивого человека.
– Не надо, – сказал Родион, глядя ему в глаза. Все было ясно и так. Седой был смертью – только без балахона и косы.
– Рад, что договорились…
…Как и обещал, Родион не двинулся с места, пока не хлопнула гулко входная дверь. Встал, прошел на кухню и долго пересохшим ртом пил воду из-под крана – пока рубашка не промокла окончательно, пока в животе не образовался тяжелый плещущий ком.
