В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
Родион, вытащив из бардачка тряпку, распахнув все дверцы, принялся яростно драить заднее сиденье, брезгливо передернувшись всем телом, когда мякотью большого пальца въехал в липкое пятно. Закурил и долго стоял на ветру, чтобы машина проветрилась как следует. Машинально прикинул: двадцать с грузина, десятка с девушки в кожанке, двести пятьдесят от загулявшего сопляка, минус полсотни гаишнику… Совсем неплохо.
От запаха так и не удалось избавиться, и он до половины приспустил стекло со своей стороны, прибавил газу Ехал по длинной, неосвещенной трассе, ведущей из микрорайона Полярного к центру, где гаишники появлялись только в светлое время, так что можно было и поднажать.
Человека, шагнувшего на асфальт от бетонной коробочки автобусной остановки, он заметил издали. Сбавил скорость, зорко вглядываясь. Нет, один-одинешенек, никого рядом нет, и никто не прячется за остановкой… Место было не то чтобы криминогенное, но крайне специфическое: метрах в пятистах отсюда, в поле, стояли три семиэтажки – бывшие общежития его родного «Шантармаша», с полгода назад переданные на баланс городу.
Родион, притормаживая, опустил руку в левый карман куртки и стиснул газовый баллончик. Защита была слабенькая, но все же спасла однажды, когда тот сопляк попытался накинуть ему на шею петлю из куска телефонного кабеля…
Мужчина, подняв с асфальта небольшую сумку, неторопливо направился к правой передней дверце.
– Да не верти ты башкой, братила, один я тут! – приоткрыв дверцу, просунул голову в маленькой черной кепке: – До жэдэ вокзала забросишь?
– Садись, – мотнул головой Родион.
Нежданный пассажир неторопливо устроился рядом с ним, кинул сумку на заднее сиденье. Родион покосился на него – коротко стриженный, худое лицо со втянутыми щеками, скуластое и меченное некоей инакостью, одет неожиданно прилично: и джинсы не из дешевых, и куртка гораздо лучше, хотя и у Родиона не из дешевых, Ликин подарок на день рожденья…
Машина тронулась.
– Благоухание. Тебе что, какая-то чмара натурой платила? – Он даже причмокнул: – Ой, приятный запашок…
– Да сели тут… – сказал Родион. – Влюбленные без хаты.
– Ага, понятно. А ты, значит, доцент, сеанец ловил?
– Я не доцент…
– Без разницы, – отмахнулся чернявый, закурил.
