В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Так она на тридцать пятой «сушке» «завалила» француза на модернизированном «Мираже», немца на «Еврофайере», а англичанина на американском «Игле» вообще сделала как парализованного. Пацаны из «Люфтваффе» ее прозвали Валькирией.
— А янкесы что? — живо поинтересовался Сидоров.
— А американцы после того, как им наши еще в девяностые на их «поле» навешали с сухим счетом, с русскими вообще в азартные игры не играют.
Случай об обмене боевым опытом имел место в новейшей истории, и хотя в прессе это старались не афишировать, в армии, и особенно в авиации, хорошо знали о случившемся и передавали из уст в уста.
— А орден Мужества у нее за что? — Сидоров мотнул головой в сторону преподавателя, у той на кителе с левой стороны была прикреплена тонкая полоса орденской планки, где среди нескольких юбилейных медалей он разглядел цвет боевого ордена.
— Участвовала в очень рискованных испытаниях. Выпущенную по самолету ракету сбивали своей ракетой. Такие трюки ни в Европе, ни в США даже не пытаются проводить.
— Точно, Валькирия. Ну прям Ханна Рейг, — восхитился Сидоров и тут же подозрительно посмотрел на товарища. — А ты, дружище, откуда все это знаешь?
— Так я здесь уже был три года назад, — простодушно ответил Иванов, — проходил переподготовку на тогдашнюю модификацию «сухого». А за две недели до окончания курса подцепил ветрянку. Прикинь, вроде детская болезнь, а я чуть ласты не склеил.
— Круто, — хмыкнул его товарищ, следом задав мучивший его вопрос: — Слушай, а откуда она вообще здесь взялась, баб вроде в летные училища не брали?
— Не знаю, — пожал плечами капитан. — Только мне один из инструкторов говорил, что ее вроде готовили в отряд космонавтов. Но что-то там не срослось, вот ее и направили сюда.
Иванов хотел еще чем-то дополнить свой рассказ, но у преподавателя кончилось терпение.
— Эй, камчатка, — заложив руки в бедра, майор грозно сощурила свои большие карие миндалевидные глаза.
— Так точно, — дуэтом ответили оба капитана.
— Отлично, продолжаем лекцию…
Барабанная дробь в дверь отвлекла преподавателя от темы.
В кабинет вошел посыльный по штабу. Козырнув, сообщил:
— Товарищ майор, вас срочно вызывают к начальнику центра.
— Поняла, сейчас иду, — серьезно ответила Серпень.
