В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
"
"То ли от невеселых мыслей, то ли от выпитого, Ричард Нильсон почувствовал, как к лицу горячей волной прилила кровь. Он положил на лакированную крышку стола недокуренную сигару, рывком встал, подошел к бару.
На этот раз адмирал не стал скупиться и наполнил стакан почти наполовину. Последние дни, когда он сказался недомогающим и перестал выходить из каюты, «Столичная» стала его единственной подругой и собеседницей. Водка не меняла настроение, но окутывала сознание какой-то невидимой пеленой, ограждая его от паскудного настроения, при этом в голове становилось светло и многое понятно, как будто открывались невидимые доселе окна, обнажая то, что в трезвом виде никогда не увидишь и даже не заподозришь о существовании.
«Так, как мы открываем свои проблемы психоаналитику, облегчая душу, так же и водка снимает стресс», — забрасывая в рот очередную печенюшку, подумал Нильсон. Глядя на пустой стакан, он размышлял, вернуться ли к креслу или еще немного выпить, чтобы лишний раз не подниматься. Рациональность взяла верх, и бутылка «Столичной» снова оказалась в его руке, отражаясь в зеркальном чреве бара.
— Россия развалена, ее народ деградирует, ее армия сброд, ракеты ржавые, танки и самолеты без топлива, подводные лодки и надводные корабли догнивают у пирсов. Так любят говорить недалекие политики и продажные журналистишки. Как же все это далеко от истины, — нетвердой рукой возвращая стакан на место, негромко бормотал под нос Нильсон, водка позволяла выговориться и без наличия собеседников. — На виду, конечно, труха и короста, но именно под ней и вызревает новый мощный организм.
