В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Официанты в золоченых ливреях с подносами на согнутых руках, на которых отливали хрустальным блеском бокалы с пузырящимся шампанским, предлагали на закуску диковинные деликатесы, дамы блистали бриллиантами, изумрудами и вечерними нарядами, мужчины, если не были военными, щеголяли в смокингах, а военные по такому торжественному случаю облачились в парадные костюмы, горделиво выпячивая грудь со множеством различных наград.
На этом приеме Ричард Нильсон встретил своего старинного приятеля, тот лет тридцать назад служил в разведке Шестого флота, а Нильсон в то время возглавлял отдел оперативного применения, и «холодная война» была, что называется, в самой верхней точке накала.
Через полгода разведчика забрали в Европу, как позже узнал будущий адмирал, в Баварские Альпы, где размещалась разведшкола, готовящая агентов, нацеленных на СССР. Теперь в городишке Гармиш на базе этой школы был образован центр Джорджа Маршалла по изучению безопасности в Европе, где уже в открытую готовили агентов влияния для всей Восточной Европы.
Несмотря на элегантный смокинг, приятель Нильсона выглядел далеко не лучшим образом: лицо, обтянутое желтоватой, как пергаментная бумага, морщинистой кожей, неопрятный клок седых волос, разбросанный по круглому черепу. На впалой груди болталась только что врученная награда, а мутные глаза выдавали любителя заглянуть в стакан. Несмотря на то, что они с адмиралом были ровесниками, разведчик больше напоминал глубокого старика. Он стоял в стороне от основной массы собравшихся гостей и сосредоточенно наливался многолетней выдержки шотландским виски.
— Нас можно поздравить с заслуженной наградой, — приблизившись к приятелю, с улыбкой негромко проговорил адмирал, поднимая свой бокал с пузырящимся напитком. — Мы победили.
Он надеялся, что разведчик ответит ему так же и они, как во время редких встреч, по обыкновению смогут предаться воспоминаниям о былых годах. Но приятель ответил вопреки ожиданиям старого морского волка.
— Еще неизвестно, во что выльется нам эта победа, — угрюмо буркнул приятель, пригубливая виски.
— То есть?
— А что тут непонятного? — покачал головой разведчик. — Рухнул «железный занавес», ушли в историю коммунисты, мы стали хозяевами мира. К нам со всех точек бывшей «империи зла» хлынул поток перебежчиков: ученые, бизнесмены, обыватели и даже преступники. Большинство из них вполне успешно ассимилировались на новой родине.
— Ну и что в этом плохого? — еще не понимая, к чему клонит старинный приятель, удивился адмирал.
