В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Сообразив, что вырваться невозможно, он повел свой отряд на гребень лощины…
Теперь уже винтовка с оптическим прицелом была бесполезна, штурмующих можно было остановить лишь кинжальным огнем в упор. Забросив за спину свой «СКС», Чен сбросил альпинистский трос и, удерживая в руке трофейный автомат, соскользнул вниз. Но принять участие в «общем веселье» ему не довелось — шальная пуля снесла проводнику полчерепа. Он так и остался висеть на тросе. Это были последние выстрелы. Кхмеры, филиппинцы, забыв про боекомплект, бежали, размахивая разряженными автоматами и длинными клинками мачете.
Расстреляв по магазину, разведчики не успевали перезарядить свои автоматы, оставалось одно — принять рукопашный бой.
Первым во весь рост поднялся Олег Шувалов. Отбросив автомат, он двумя руками взялся за длинную рукоять японского меча.
Давыдов зажал в правой руке саперную лопатку, а в левой нож разведчика, Журило и Парамонов вытащили мачете, а Колесник, держа за ствол свой автомат, разухабисто размахивал им на манер боевой дубины.
Теперь все «приличия» современной войны были отброшены, противоборствующие стороны сошлись по старинке, как их прародители миллионы лет назад. Звон металла, хруст ломающихся костей, вой, наполненный болью, и звериный рев — все смешалось в одну симфонию средневекового боя.
Костя Колесник крушил прикладом налево и направо низкорослых, но настырных филиппинцев, но их все равно было слишком много, и почти все владели филиппинской системой кинжального боя.
Почти та же участь постигла и Вадима Парамонова — тяжелое лезвие филиппинского мачете рассекло его череп до самого подбородка.
Журило успел получить удар в грудь, которую защитили запасные магазины в разгрузочном жилете, и скользящий порез левой ноги. Дальше фехтовать не имело смысла, выхватив из кобуры свой пистолет, с левой руки он расстрелял нападавших, получив короткую передышку, оставшихся забросал ручными гранатами.
"Меч в руках Шувалова был подобен молнии разящей, а сам Олег себя ощущал настоящим Самураем. Воином, рожденным, чтобы со славой умереть. Судьба разведчику устроила последнюю раздачу, выставив против него Мангуста.
