В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Для того чтобы разведчики не стали смертниками, их нужно готовить к ратной службе, денно и нощно учить искусству тайной войны.
Учебный взвод разведроты после завтрака вывезли на аэродром. Позади остался месяц интенсивных тренировок в парашютном городке, где осваивались теория и подготовка к воздушному десантированию, теперь наступило время первого прыжка.
Покинув кузов «Урала-375», морские пехотинцы устремились к складу снаряжения. Командир роты майор Давыдов и его заместитель капитан Шувалов стояли в стороне, наблюдая, как идет получение парашютов.
И тут же из чрева склада появился начальник парашютно-десантной службы, пятидесятилетний невысокий крепыш с обветренным лицом и длинными, по-буденновски лихо закрученными вверх усами, местами серебристо-седыми, а местами желтыми от табака.
— Ну что, други мои, вот и наступил, как говорится, момент истины, — голос у начальника ПДС был грубый, прокуренный, даже когда говорил слова благодарности, казалось, что ругает. — Вот теперь и выяснится, кто из вас стал настоящим мужиком, а кто только штаны носит.
Секундная пауза недоумения сменилась взрывом хохота, юмор во все времена был лучшим способом для разряжения нервной обстановки.
— Хорошо, — утвердительно кивнул инструктор, — с этим делом мы разобрались, еще вопросы есть?
— Товарищ старший прапорщик, а что будет, если парашют не откроется? — задорно поинтересовался один из старослужащих, высокий младший сержант с длинными, едва не до колен, руками.
Начальник ПДС грозно глянул на баламута и, подкрутив правой рукой ус, невозмутимо пророкотал:"
"— Значит, ты, Сидоров, раньше других приземлишься.
