В мире безымянных событий, где каждый думает о своей судьбе, крохотный отрезок времени затягивается ядовитым вниманием. Безудержная толпа заставляет осмыслить происходящее, словно пленники соблазняющего занятия — записи событий.
Снова раздался дружный смех, но инструктор его быстро оборвал:
— Раз вопросов больше нет, на-ле-во, на погрузку шагом марш!
Денис, глядя на удаляющихся в сторону транспортного «Ми-8» бойцов, поправил лямки парашюта. Прыгать ему сегодня было не обязательно, но командир роты предпочитал сидению в штабе боевую подготовку. Хотя в этот раз ему не повезло. Дорогу офицерам перегородил штабной «уазик», из машины выпрыгнул дежурный по аэродрому офицер.
— Товарищ майор, вас срочно вызывает комдив, — вытянувшись корабельной мачтой, во всю мощь легких гаркнул молодой лейтенант.
Давыдов с Шуваловым недоуменно переглянулись, обычно командир дивизии поощрял разведчиков при всеобщем построении или присутствием на офицерском собрании, а тут к себе в кабинет требует, наверняка, чтобы в тиши четырех стен основательно «снять стружку». Дело, конечно, привычное, но сейчас офицеры вроде бы за собой никаких грехов смертных не чувствовали.
— Ладно, Олег, — вздохнул Денис, расстегивая замки парашюта, — ты пока присмотри за молодежью, а я к Бате на дыбу, выясню, что к чему.
Командира дивизии Давыдов застал в рабочем кабинете. Также там находился заместитель начальника дивизионной разведки майор Прокофьев. Ровесник Дениса, он пришел на службу из гражданского вуза, и, несмотря на пятнадцатилетний стаж, оставался среди сослуживцев «белой вороной», проще говоря — «пиджаком».
— Разрешите, товарищ полковник, — встал в дверях Давыдов.
Батя, просматривавший какие-то бумаги, поднял голову и посмотрел на вошедшего морпеха, потом утвердительно кивнул на свободный стул возле Прокофьева.
— Проходи, садись.
Денис сразу заметил, что настроение у комдива, мягко говоря, приподнятое. Обычно, когда намечалась экзекуция, физиономия у отца-командира больше походила на морду рассерженного медведя.
Давыдов не стал садиться рядом со штабистом, устроился напротив, вместо рукопожатия офицеры лишь обменялись скупыми кивками.
