– Ну и как тебе твоя рота?
Все, кто хотел сбежать, сдаться, сделали это еще в начале октября. Здесь остались те, кто умрет, но с рубежа без приказа не уйдет! Вот это по-нашему!
Знаешь, в нашем времени у десантников есть девиз – «Никто, кроме нас!» Хороший девиз! А у пограничников другой – «Ни шагу назад!» Вот сейчас бойцы моей роты, батальона, полка, дивизии и, я уверен, всей Двадцатой армии соответствуют обоим этим девизам.
– М-да… действительно, замполит. Давай, пей чай, а то остынет.
Захаров закрыл фонарь и с удовольствием осмотрелся. Новый объемный фонарь из прозрачного плексигласа давал отличный обзор и освобождал от необходимости надевать очки и тем более меховые маски, без которых полет в открытой кабине зимой был попросту невозможен.
Неплохие парни работают в ПАРМе у союзников! ПАРМ был организован в момент, когда через портал от союзников пошли самолеты. Это они так называли ПАРМ, а с точки зрения Захарова и его дивизионных инженеров это был маленький авиаремонтный заводик с уникальным для их времени оборудованием. Познакомил со специалистами ПАРМа Захарова все тот же инженер-полковник, работавший в его дивизии. Потому как после выполнения своих прямых обязанностей по сборке самолетов и подготовки их к перелету в Москву ПАРМ должен был свернуться и убыть обратно в Россию. Но, опять же по совету того же полковника, Захаров пробился на прием к Цанаве и попросил его посодействовать, чтобы этот заводик поработал на его дивизию. Захарову было неведомо, с кем Цанава решал этот вопрос и чего ему лично или стране это стоило. Ему был важен результат, потому как перспективы полковник рисовал просто радужные. Даже в сравнении с тем, что сделала его группа.
И вот он, результат! После того как на всех самолетах сняли ШКАСы, поменяли ШВАКи на НР-23, установили прицелы и радиостанции, в ПАРМе продолжили работу над «ишачками» его и ведомого. В итоге И-16 тип 28 стали не похожи сами на себя!
Заменили перкаль синтетикой – более легкой и прочной. Переделали кабины под новые фонари, использовавшиеся на каком-то спортивном самолете в их времени. Пообещали позже поставить лобовые бронестекла. Поставили электродвигатель на лебедку уборки-выпуска шасси. Нажал клавишу на панели, и через секунды загорелись три красных лампочки – шасси убрано. Снова нажал, загорелись три зеленых – шасси выпущено. И не нужно делать сорок четыре оборота ручной лебедкой. Поменяли часть приборов на более современные и дооборудовали «родные» подсветкой. Установили новую более мощную аккумуляторную батарею и новый, тоже более мощный, электрогенератор, обеспечивающий энергией не только радиостанцию, как старый, а всю электросхему самолета. Заменили бронеспинку кресла летчика на более толстую титановую – при том же весе.