– Как делишки? – фальшиво бодро воскликнула я.
– Отвратно! – с истерическими нотками в голосе ответил парень.
– Что стряслось?
– Не видишь?
Я окинула взглядом тощую, вертлявую фигурку, одетую сегодня в нежно-голубые, сильно рваные джинсы и курточку с вышивкой.
– Смотришься великолепно!
– Кошмар, – заломил руки Женя, – жизнь окончена. Пойду утоплюсь.
– Только не в джакузи, – предостерегла я, – из нее очень трудно воду выкачивать. Лучше ступай на пруд.
Женя рухнул на диванчик.
– Издеваешься, да?
– Вовсе нет, – серьезно ответила я, – тебе-то все равно будет, а нам докука: труп вытаскивать, в огороде зарывать.
Женя истерически рассмеялся.
– Меня не примут на работу.
– Да почему? Ведь ты уже оформился!
– Верно! Но никто не захочет стилиста, обсыпанного прыщами.
– Не ерунди, – отмахнулась я.
– Вот, гляди!
– Ничего нет.
– Просто на мне грим, тональный крем, пудра, румяна, – взвыл парень, – но завтра и они не помогут, а ну пошли!
Сопротивление оказалось бесполезным, жилистой ручкой Женя впихнул меня в ванную, наклонился над рукомойником, смывая косметику, сообщил:
– Сейчас налюбуешься! О! О! О! Не знаю, как жить дальше.
Я прислонилась к стене. Как жить дальше! Глобальный вопрос! Ответ на него мне тоже неизвестен, зато я знаю, где мои тапочки, они на ногах у Жени. Ну какого черта парень влез в них? Терпеть не могу чужих лап в своих уютных «овчинках».
– Ну и как тебе? – занудил Женя.
Я обозрела его личико, покрытое мелкой сыпью.
– Похоже на крапивницу. Аллергическая реакция на пищу. Что ты ел?
– Ничего! – завопил стилист.
– Вообще?
– Да, – затопал ногами Женя.
– Извини, плохо верится в такое, – засомневалась я. – Ты что-нибудь да проглотил!
– Я ем, как птичка, – завизжал Женя, – у меня фигура! Пойми наконец, я стилист, помогаю людям корректировать имидж, следовательно, обязан сам выглядеть безупречно. Скажи, ты станешь посещать стоматолога, если у того во рту обломки зубов?
– Наверное, нет, – осторожно ответила я.
– Ну вот! Ну вот! Ну вот! – завопил Женя. – Ага! А стилист с прыщами? Это каково? Ты бы ко мне пошла?
Я вздохнула. Никогда в жизни не отправилась бы к существу, пол которого невозможно определить с первого взгляда, и прыщи тут ни при чем.
– Повешусь, – рыдал Женя.
Я набрала полную грудь воздуха да так и замерла, забыв сделать выдох. В дверь опять затрезвонили. Поняв, что все надежды провести тихий вечер в халате разбились в прах, я потрусила к двери, бросив Женю колотиться в истерике у рукомойника.