Глава 16
Утром и впрямь, как обещала Маня, случилась фигня. Меня схватила мигрень. Свернувшись клубочком, я лежала неподвижно, натянув на раскалывавшуюся от боли голову пуховое одеяло. Только тот, кто как я регулярно попадает в цепкие объятия болячки, поймет меня. Мигрень не имеет ничего общего с головной болью. Это ужасная вещь, которая сопровождается тошнотой, ознобом и полной невозможностью пошевелиться, потому что любое изменение позы вызывает у вас желание умереть. Появляется мигрень внезапно, в самый неподходящий момент. Вечером ложишься спать здоровой и веселой, а утром открываешь глаза и с ужасом констатируешь – вот оно, накатило. Впрочем, у мигрени есть и положительное качество: уходит она от вас так же быстро, как и приходит, исчезает, словно по мановению волшебной палочки.
Стараясь не дышать, я притихла под одеялом. Господи, как мне плохо! Бух! В голове фонтаном взвились разноцветные искры, в воздухе отвратительно завоняло французскими духами.
– Незачем постоянно прятаться словно черепаха, – долбанул по темечку резкий голос Зайки.
В лицо ударил свет, Ольга стащила с моей головы перинку.
– Тебе так плохо! – воскликнула она.
– Ужасно!
– Давай Оксану позовем.
– Нет, скоро пройдет, – простонала я.
– Лежи, лежи, – засуетилась Зайка и поцеловала меня в макушку, – я думала, ты просто спишь.
Я чуть не скончалась от запаха парфюма.
– Ольгунчик, уйди, пожалуйста.
– Уже убежала, – прошептала Зайка и унеслась, не забыв прикрыть меня снова с головой одеялом.
Потянулся бесконечный день, я несколько раз засыпала, просыпалась и опять проваливалась в сон, мигрень раскаленным прутом торчала в виске. Никакие лекарства от напасти не помогают, остается лишь терпеливо ждать, когда липкие объятия боли распадутся и отпустят Дашутку. Я опять начала дремать, но тут чья-то рука потрясла меня за плечо.
– Отстаньте, – прошептала я, – умираю.
– Дарь Иванна, – забубнила Ирка, – отзовитесь.
– Деньги в сейфе, открой и возьми сколько надо.
– Не, на хозяйство полно.
– Тогда дай умереть спокойно, – взмолилась я.
– К вам пришли, – заталдычила домработница, – гость.
– Скажи, что я заболела.
– Так я говорила, он не уходит!
Я со стоном сдернула с головы одеяло.
– Который час?
– Семь.
– Чего?
– Вечера.
– Дома есть кто?
– Собаки.
– А из людей?
– Только мы с вами.
– Выгони мужчину вон, пусть представится, оставит телефон, позвоню, когда встану.
– Он говорит, что будет ждать хоть до завтра, инвалид чертов.
Волна боли из головы стала скатываться вниз.
– Инвалид?
– Ну да! В кресле сидит и командует: «Немедленно приведите Дашу, речь идет о необычайно важном деле».