Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
«Кем бы ни были ее родственники, я Еву не отпущу, так какого хрена заставляю ее переживать?!» — разозлился на себя.
Занес после экзамена ведомости секретарю в деканат, она сообщила, что меня хочет видеть Борис. Уйти по-тихому не получится.
Коллега выглядел утомленным.
— Добрый день, — произнес я и пожал протянутую руку.
— Рад, что заглянул. Ну, как экзамен? Много двоек?
— Три, — равнодушно ответил я.
Улыбнувшись, он указал мне на стул.
— Борис Евгеньевич, мне еще на работу заехать нужно.
— Надолго не задержу, присаживайся. Я насчет конференции с тобой хотел поговорить.
«Надолго не задержу» заняло чуть больше часа. Обсудив все детали, сразу же отправился в городскую. Завтра с утра сложная операция, необходимо подготовить больного. Да и посмотреть результаты последних анализов. Обсудить детали с ассистирующими хирургами.
Освободился поздно. Не думать о Мелкой было выше моих сил. Сел в машину и прежде чем тронуться, написал ей сообщение.
В: Почему не сказала, что Тополев твой отец?
Ева сообщение прочитала, но ничего не ответила.
Не получается с ней отбросить эмоции в сторону! Хочется на нее накричать, чтобы не смела больше во мне сомневаться, не усложняла нам жизнь тайнами их и так хватает, но с другой стороны до зуда в ладонях хотелось Мелкую прижать к себе и успокоить.
И никогда больше не видеть слез в ее глазах!
Доехав до здания общежития, набрал Еве.
— Выходи, я тебя жду у ворот, — произнес, как только она подняла трубку.
— Иду, — тихо проговорила Ева и оборвала звонок.
Где-то в бардачке были сигареты. Найдя пачку, достал одну и прикурил. Накинув куртку, вышел из машины. Увидев спешащую ко мне хрупкую фигурку, выбросил и затушил ногой окурок.
Свет от стоящего недалеко фонаря сюда почти не попадал, но я и без этого успел заметить покрасневшие глаза и мокрые дорожки слез.
Подойдя к ней, поднял лицо за подбородок."
"— Ты чего ревешь? — строго спросил ее. Она мне душу рвет своими слезами! — Кто-то умер?
Мелкая помотала головой.
— Я… Прости. — умоляюще смотрела Мелкая на меня. — Мой отец… Я не хотела…
— А я хочу! Очень хочу быть с тобой! — твердо произнес, взял ее за лицо и заглянул в глаза.
