Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
— В какой институт тебя завтра везти? — улыбнулся он, останавливая на мне взгляд.
— Хорошо, что напомнил! Я забыла позвонить Лазарю, он утром за мной должен заехать, — изобразив спешку, я кинулась к телефону, чтобы не продолжать разговор. Улыбка с лица Игната пропала, на его лбу образовались «задумчивые» морщины, словно он был чем-то недоволен.
Конечно, звонить брату и говорить, что я ночевала не в общежитие, я не собиралась. Он прямо сейчас приехал бы за мной. А узнай, у кого в квартире я сейчас нахожусь, еще бы и разнос устроил.
Вытащив из сумочки телефон, я направилась в спальню Игната. В ватсапе было несколько сообщений от подруг. Им я решила рассказать все завтра при личной встрече. Мама звонила один раз, потом оставила взволнованное голосовое сообщение.
Я: Мама, все хорошо. Я была с подругами в клубе. Ты же знаешь, как громко там играет музыка, не слышала звонок мобильного. Сейчас я уже у себя в комнате, собираюсь ложиться спать. Не переживай, все хорошо.
Записала голосовое сообщение и отправила родительнице.
Лазарю звонить я не стала, но и проигнорировать пропущенные звонки не могла. Напечатала ему сообщение:
Я: Осталась сегодня у подруги. Мы уже спали, когда ты звонил. Если предположишь, что мы выпили, ты мне не брат.
Поставив в конце веселую рожицу колобка, отправила сообщение, а после написала еще одно:
Я: Спокойной ночи, Светило медицины!
Именно так он себя в шутку называл.
Л: Собутыльникам привет! Завтра я с тобой серьезно побеседую.
Это могло показаться предупреждением, если бы не улыбающийся колобок в конце послания.
Вернувшись в кухню, я застала Игната сидящим за накрытым столом. Он сидел и ждал, когда я присоединюсь.
— Присаживайся, — говорил он спокойно, но я почувствовала, что он напряжен. Лезть к нему в душу я не имела никакого права. Подойдя к столу, опустилась на свободный стул. Сидеть было неудобно, основание твердое, ножки низкие. Не стесняясь, я скинула большие тапки, подложила ноги под себя, устроилась так, как привыкла. Пусть это не культурно, но мне нравилось так сидеть.
— Ева, ешь и ложись отдыхать. Время уже позднее, утром рано вставать.
Он отдалился. Игнат ни о чем больше меня не спрашивал, он молча ел, иногда я ловила на себе его внимательный взгляд.
— Мне нужно позвонить на работу. Поговорю с дежурным врачом и присоединюсь к тебе, — проговорил он, убирая грязные тарелки в посудомоечную машину.
Я медленно шарила ногами по полу в поисках тапочек. Уходить не хотелось. Не хотелось уходить без него.
