Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
Взгляд преподавателя ни разу не остановился на мне, он на всех смотрел одинаково — вскользь.
Старалась изображать только учебный интерес, но часто прокалывалась. Игнат скинул пиджак костюма, закатал по локоть рукава рубашки, а я засмотрелась на его красивые со вздутыми венами руки. Непроизвольно в памяти всплывали картины, как он этими самыми руками сжимал меня в объятиях, ласкал обнаженное тело.
— Читай, — пихнул меня в бок Федя, возвращая из моих воспоминаний в аудиторию.
«Пойдем вечером погуляем?»
Притягиваю к себе тетрадь и пишу ответ.
«Завтра по расписанию у нас снова Коршун. Не хочу получить отработку».
Федя наклоняется ко мне, пишет через мою руку ответ, а я стараюсь читать за ним, хотя это неудобно, он закрывает надпись рукавом халата.
«Он не посмеет. Коршун просто не знает, что ты умница и красавица!»
Поднимает на меня влюбленный взгляд, я улыбаюсь, а Федя продолжает, что-то дописывать в тетради, но из-за его руки не удается прочесть коряво написанные слова.
— Гайдуков отвечайте на вопрос! — раздался рядом резкий пугающий голос преподавателя.
"Я не успела прочесть последнее предложение, тетрадь из-под наших рук Игнат вырвал. Я пыталась удержать ее, прижав кулаком к парте, но потерпела стремительное фиаско. Федя поднялся на ноги. Воронов читал нашу переписку, а мой друг, что-то невнятно отвечал.
Я помочь ему не могла, прослушала, о чем спрашивал Игнат Валерьевич.
«Надо мне было назвать его Коршуном?!»
— Гайдуков первая отработка! — жестко проговорил Воронов, но смотрел при этом на меня.
«Дружба дружбой, а отработки врозь» — пришло мне на ум, и я чуть не улыбнулась.
Воронов выдержал небольшую паузу, не знаю, чего он ждал, наверное, что я все-таки отвечу.
Упавшая на стол общая тетрадь разрезала мертвую тишину в аудитории.
— Отработка, Кузьмина!
Пока он шел к кафедре, я подтянула к себе тетрадь Феди и развернула ее с обратной стороны. Пробежала глазами последнее послание.
«Давай прогуляемся немного, посидим где-нибудь, а потом вместе позанимаемся. Хочешь у меня?»
*** ***
Игнат
После той ночи мы так и не поговорили с Альбиной. Этот разговор завис где-то в воздухе. Утром она пыталась выяснить отношения, но я опаздывал на работу.
