Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
— Он тебя, наверное, уже тогда любил, раз не убил, — засмеялась Саша.
— Нет. Просто за его грозной, но безобразно сексуальной внешностью скрывается самое большое сердце.
В их компании я себя чувствовала очень уютно. Был небольшой внутренний дискомфорт, но это из-за моих институтских подруг. Мы так легко сдружились с Сашей и Катей, будто давно друг друга знаем, но этим самым я словно предавала Таню и Олю.
С однокурсницами я не могла говорить об Игнате. Я понимала, он не захочет, чтобы «о нас» знали в институте.
От Саши и Кати я многое узнавала о любимом мужчине. Катя мне лила бальзам на душу, когда уверяла, что Алмаз никогда не любил Альбину. Александра, вчера успела разглядеть какие-то особые взгляды Воронова, из чего сделала вывод, что он мною покорен. Как же мне хотелось во все это верить!"
"Когда приехал Воронов, мое сердце сделало кульбит. Он выглядел расслабленным и довольным.
О том, что Саша поселила меня в спальне, в которой останавливался Игнат, когда гостил здесь, я не знала. А то, что мне «предложили» там остаться еще и заниматься всю ночь, сделало мои щеки, наверное, свекольного цвета.
Перед тем, как его губы накрыли мой рот, я успела взглянуть на друзей Воронова. Удивленный взгляд быстро сменила улыбка, со словами «мы тем более заслужили», они двинулись в сторону своих жен.
Вот так одним действием, Игнат обозначил, что я с ним.
— Ты мне сегодня обещал экзамен просто так поставить, — смело, но немного дрожащим голосом произнесла я, как только он отпустил мои губы.
— Тогда я думал, что ты в поте лица занимаешься, — напомнил Воронов мои слова, но совсем не строго, скорее он меня дразнил.
— Давайте за стол, Ворон есть хочет, — произнес хозяин дома.
— Да он уже полакомился, — смеясь, сказал Алмаз. Мои щеки снова вспыхнули.
— Плохо ты его знаешь, он только разжег аппетит.
Получив от жен легкие тычки, они перестали дразнить друга и смущать меня.
— Как ты себя чувствуешь? — уже серьезно спросил меня Игнат.
— Хорошо.
— Целый день на ногах? — внимательно вглядывался он мне в лицо, чтобы я не солгала.
— Нет, — честно ответила я.
— Перевязку тебе сделали? — у меня возникло ощущение, что он еще, что-то хотел спросить, но не стал.
— Да. Все хорошо.
— Нам нужно поговорить, Ева.
— Согласна.
