Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
Что тебе нравится?
— Не знаю, — засмущалась я, говорить о своих сексуальных фантазиях или желаниях даже с ним мне было неудобно.
— Мелкая, не зажимайся, говори открыто. Я тебе тоже расскажу, чего бы мне хотелось. Ну!
— Мне нравится, когда твой рот ласкает мою грудь, а потом ты спускаешься вниз и ласкаешь меня между ног, — закрыв глаза, произнесла я.
— Дальше! — требовательно прозвучало.
— Мне нравится чувствовать на себе тяжесть твоего тела. Я теряю разум, когда ты проникаешь в меня.
— Мелкая, мы за неделю изучим все позы, — прорычал он в трубку.
— Я не только об этом, — несмело произнесла.
— Что еще? — его голос звучал очень низко, складывалось ощущение, что ему говорить сложнее, чем мне. А ведь не ему приходилось откровенничать.
— У меня в голове засела картинка, как я ласкаю тебя ртом.
"Игнат в голос застонал, сопровождая это матом. Я знала, что мои откровения не оставят его равнодушными. Чувствовала ли я себя развратницей? Нет. Я признавалась своему мужчине в тайных желаниях. Я любила Игната, а в своих чувствах не видела ничего пошлого.
— Не продолжай, Мелкая. А то я даже не буду тратить время на обувание, сейчас приеду и заберу тебя! — простонал он, будто испытывал боль.
— Значит, ты мне о своих фантазиях не расскажешь?
— Они совпадают с твоими!
— Ворон, ты рычишь, — смеясь произнесла я. Эти откровения и меня не оставили равнодушной, внизу живота все будто стянуло в тугой узел, но ему видать сложнее.
— Если бы ты была рядом, я бы не рычал. У меня колом стоит! И хрен я забуду, то, что ты мне сейчас сказала! Пока твои губы не окажутся на члене, я не успокоюсь!
— Слышала, что если представить всякие ужасы — это помогает.
— Какие, например? — все еще напряженно говорил он.
— Ну, кишки, кровища…
— Мелкая, это не ужасы, это моя работа, — хмыкнул он громко в трубку.
— А чего ты боишься? — воодушевленно спросила, хотелось узнать его страхи.
— Ничего, наверное. Но, как и у всех, в моей жизни люди, которых я боюсь потерять.
Мне это чувство было знакомо. В разговоре образовалась небольшая пауза.
