В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Я разберусь, — жестко, в приказном тоне проговорил я в трубку, так, чтобы она и не думала сорваться и полететь к племяшке.
Прежде чем набрать Лизе, позвонил Марине Игоревне — директору детского дома.
— Роман Георгиевич, еще раз добрый день, — затрещала она с ходу, — у нас тут небольшая неприятность.
— Небольшая?! — зло прорычал в трубку. — Вы должны стоять на страже интересов ребенка, какого… — оборвал себя, чтобы не заматериться. — Почему Лиза убежала? Вы понимаете, что я могу с вами сделать?
— Вы понимаете…
— Не понимаю! Если я приеду, и моей сестры не будет в детском доме, об этом пожалеют все! Удочеритель, начальство органов опеки, вы и даже воспитатели, я вам это обещаю!
— Мы постараемся сделать все, чтобы…
— Мне похрену, что ты там собираешься.
— Рома, — тут же раздался испуганный голос, — говори тихо, они меня ищут.
Малышка… Несмотря на тревогу за нее, я улыбнулся.
— Хорошо, — понизил я голос, чтобы ей было спокойнее. — Ты сиди и не разговаривай, слушай меня.
— Угу, — очень-очень тихо произнесла она.
— Малышка я уже сажусь в такси и еду к тебе, — прикрыв динамик, назвал водителю адрес детского дома. — За скорость доплачу, — бросил водителю. Кивком он дал понять, что услышал меня.
Неправильно, что Лиза спряталась и не выходит. Ей страшно. Она боится, что ее найдут и заберут. Пока малышка не будет уверена, что ее не отдадут чужим людям, не выйдет."
"У взрослых ума не больше, чем у детей, неужели не понимают, что своим рысканием и криками: «Лиза! Лиза выходи! Где ты? Я тебе обещаю…» — они только еще больше ее пугают.
— Лиза, я никому не позволю тебя забрать, — спокойно, уверено говорил я. — Взрослые волнуются, что не могут тебя найти. Может, ты выйдешь из своего укрытия?
— Не-е-е-т, — прошептала она. — Они меня тут не найдут. — сказано это было так же тихо, но вот уверенность и триумф в голосе сестренки заставили меня забеспокоиться.
— Малышка, тут — это где? — я слышал в трубке ее дыхание, но она не отвечала.
Если Лиза молчит, значит, рядом ходит кто-то из воспитателей. Минут пять этим я себя успокаивал, молчала она долго. Все это время я с ней говорил, просил выйти к воспитателям, заверял, что смогу ее защитить.
— Я спряталась на крыше беседки, — «обрадовала» Лиза меня.
— Как ты туда забралась?! — не контролируя свой страх, повысил голос. Именно страх. Ведь высоту тех самых беседок я хорошо знал.
