В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Заметив, что Никитина зябнет, включил печку.
— Отвези меня на вокзал, — глядя в боковое окно, произнесла она. Сидела Никитина прямо, ее напряженные плечи не касались спинки автомобильного кресла.
— Если пообещаешь уехать сегодня же и больше никогда не возвращаться.
— Сегодня уехать не получится, у меня билет на завтра.
— Тогда твои планы меняются. Вечером обстоятельно обо всем поговорим, — отрезал я.
— Я не хочу, — продолжала она упрямиться."
"— Твои хотелки меня не волнуют. — придется ее запереть в квартире, чтобы не сбежала.
— Как тебя зовут? — равнодушно поинтересовался, когда молчание затянулось. В принципе, могла бы и не отвечать, мне было все равно, как ее там зовут.
— Никита́… Никитина Катерина, — поправила она себя.
«Никита́?» — удивился я, но высказываться не стал.
— На вокзал меня отвези, — продолжала она гнуть свою линию, не отрывая взгляд от бокового окна.
— Я разве не сказал? Мы едем ко мне, — медленно развернувшись, она посмотрела на меня, как на сумасшедшего.
— С Марией Евгеньевной собрался познакомить?
— Нет, — жестко отрезал, не вдаваясь в объяснения.
— Я с тобой никуда не поеду.
— Ты уже едешь.
— У меня вещи в камере хранения, — негромко проговорила она. Ее покладистость меня не обманула. Неужели надеется сбежать?
— Хорошо, адрес называй, сейчас заберем.
Никитина, назвав адрес вокзала, расслабилась и откинулась на спинку сидения. Точно что-то задумала.
— Ключ дай, — холодно произнес, останавливаясь на парковке.
Никитина заметно напряглась.
— Я жду, — постукивая пальцем по рулю с секундным интервалом, заставлял ее нервничать еще больше.
— Я сама схожу, — голос Катерины от волнения стал ниже и тише.
— Ты же не хочешь, чтобы я принялся тебя обыскивать? — обвел насмешливым взглядом спрятанную в бесформенную одежду фигуру. Красивая мордочка — это все, чем ей стоит гордиться. Не думаю, что под этим хламом можно отыскать женские формы.
— Даже не думай! — зло прошипела эта ведьма.
Невероятный цвет глаз и красивый рот с полноватой и словно карандашом на тон темнее очерченной нижней губой заставляли задерживать на ее лице взгляд.
Никитина Катерина — девчонка смазливая, не будь она сестрой Оксаны, я бы… Нет!
— Поверь, в тебе нет ничего, что способно меня привлечь, — насмешливо произнес, пряча свои мысли за грубым тоном. Если я надеялся ее задеть, то потерпел фиаско. Реакцией на мои слова было равнодушное пожатие плеч.
