В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Посмотри, — растягивая в широкой улыбке рот, Лиза демонстрировала мне чистоту зубов.
— Верю-верю, давай одеваться.
Проходя мимо кабинета обратно в кухню, мужских голосов я не услышала. Да Лиза бы мне этого и не позволила, она интересовалась, куда мы с ней сегодня пойдем после занятий, а я что-то никак не могла ничего придумать.
Тут все понятно, у меня не получалось сосредоточиться на ребенке, потому что в наш тихий и спокойный мир ворвался незнакомец, от которого я почему-то не ждала ничего хорошего, поэтому так сильно волновалась.
— Мы начали без вас, — произнес Алмаз, когда мы вошли в кухню. — Извини, я опаздываю, — обратился он ко мне, сейчас в его тоне не было нежности, которую я уже привыкла слышать.
Вроде ничего плохого еще не произошло, я мое сердце стало покрываться коркой льда.
— Ничего страшного, — бросила я, не глядя на Рому. — Лиза, садись, я тебе налью чай.
Ренат пил кофе, к оладьям даже не притронулся. Алмаз завтракал, но практически не разговаривал. Я уже привыкла к его похвале, но слово «вкусно» сегодня так и не сорвалось с его губ.
— Я не хочу клубничный джем, хочу малиновый.
— Малиновый ты вчера весь вылила на мороженое.
— Тогда я не буду есть оладьи, — отодвинула она от себя тарелку.
Все это происходило под сканирующим взглядом Рената. Если Рома недовольно хмурил брови, то младший брат неприятно ухмылялся.
— Вот и хорошо, — выдавила я из себя улыбку.
— Я тоже хочу покормить уток, — заблестели от восторга ее глаза.
— К сожалению, это невозможно, — горестно вздохнула я.
— Почему? — удивилась возмущено Лиза.
— Утки могут понять, что тебе не понравились оладьи, и тоже не захотят их есть.
— А если я съем два, — показала она пальцами жест, обозначающий победу, — они не поймут?
Я пожала плечами, ничего ей не ответив.
— Ладно, три, — пододвинув к себе тарелку, племяшка стала уплетать овсяные оладьи, макая их в клубничный джем.
— Мне пора, — поднялся из-за стола Рома. — Вечером к нам придут Макс с Сашей, если у Ворона получится, он к ним присоединится. Ничего не готовь, я все привезу, — сухо бросил он, подошел и поцеловал малышку в щеку. — Пока, партизанка, слушайся Катю.
Ренат поднялся следом. От его пристального разглядывания мне становилось не по себе.
«Хорошо, что сейчас он уйдет». - подумала я.
Утро было испорчено.
