В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Прошло время, и я о ней забыл…
Мне нужно было удостовериться, что Никитина говорит правду! Врать убедительно в этой семье умеют! Поговорю с директором детдома, сделаю анализ ДНК, и если он подтвердится…
Не знаю, что буду делать. Оставить Лизу в детском доме? Отдать чужим людям? Нет! Если в девочке течет моя кровь, она получит все, что ей полагается: в деньгах они не будут нуждаться. Смогут ездить отдыхать, а девочка получить образование. Но жить они останутся в Ставрополе и никогда не смогут стать частью моей жизни.
Задачей Кати будет заниматься девочкой. Благодаря Лизе она получит билет в безбедную жизнь. Но если Катя солгала, сядет за мошенничество!
Где-то в душе я чувствовал, что она сказала правду.
Почему Никитина раньше не обратилась за помощью? Или она вместе с Лизой воспитывалась в детском доме? Насколько я помню, родители Оксаны погибли, когда она еще училась в институте.
Вопросов было много.
«Прицепилось же к ней это дурацкое прозвище — Фиалка!»"
"Вернулся домой усталый и не в самом хорошем расположении духа.
В квартире стояла идеальная тишина, свет нигде не горел. Сердце тревожно сжалось. Возникло подозрение, что Никита́ сбежала. Не удивлюсь, если она в кармане носит отмычки!
Не разуваясь, отправился на ее поиски. Включив свет в спальне, увидел пропажу на своей постели. Катя недовольно поморщилась, но не проснулась.
Картина, представшая перед глазами, вызывала дикое желание ее взять! Фиалка лежала в моей футболке… ткань, пропитанная моим запахом, касалась ее тела…
Сцепив зубы, выматерился вслух! В моем воображении я уже находился между ее белоснежных бедер!
Неконтролируемый шаг, и я стою над нею. Тяну руку к футболке, мне хочется убедиться, что на ней есть нижнее белье…
Приказал себе остановиться. Рука застыла в каких-то сантиметрах от ее тела. А вот смотреть я себе запретить не мог.
Взгляд медленно скользил по длинным стройным ногам, тонкой талии, хрупким плечам, волосам, что разметались по подушке и оттеняли ее немного бледный цвет лица. И попа у нее все-таки есть! Под хламидой ее можно было спрятать, а вот под тонкой тканью легко угадывалась: круглая, небольшая, но для ее роста и комплекции в самый раз.
Красивая зараза!
— Не будь ты Никитиной, этой ночью мы бы не уснули! — раздраженно произнес вслух и направился к шкафу.
