В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
«Мне это, наверное, должно было польстить?»
— У меня в детстве был медотвод от прививок, захламлять свой организм бациллами не собираюсь, — огрызнулась я.
— А это уже интересно, — лениво протянул он. — Раньше ты целовалась только со стерильными? Или они тебе перед каждым поцелуем справки из поликлиники приносили? — не понятно было, злится Алмазов или насмехается, на лице застыла непроницаемая маска. — Больше чем ОРВи ты вряд ли от поцелуя подхватишь, а вот от незащищенного секса можно что-то пострашнее ветрянки поймать, — ухмыльнулся он, и я немного расслабилась, хоть какие-то эмоции.
— Да, ты прав. А еще от незащищенного секса дети бывают, — не удалось сдержаться и не напомнить ему о прошлом. — И не только женщина должна нести за них ответственность.
— Твое желание защитить сестру похвально. И я бы согласился с каждым твоим словом, не знай я Оксану лично. Наши мнения в этом вопросе диаметрально противоположные. Думай, что хочешь, — снова взяв в руки планшет, он вновь погрузился в работу.
Что я чувствовала в этот момент, не знаю. Нельзя судить человека, не выслушав его версию событий. Оксана об отце своего ребенка не сказала ни единого плохого слова, почему же я так сильно злюсь на него?"
"Когда самолет начал разгоняться, все мое нутро от страха заледенело, а когда шасси оторвалось от взлетной полосы, я была уверена, за мной пришла старуха с косой. Стоит где-то рядом и ждет! Самолету падать было необязательно, я сейчас умру от остановки сердца. Кончики пальцев, вцепившиеся изо всех сил в кожаные подлокотники, ощутимо болели.
«Это мой первый и последний полет!» — зажмурившись, успела подумать я, прежде чем теплые губы властно прижались к моему рту.
И вот тут действительно мне стало… Страшно?!.. Совсем плохо?.. А может, хорошо?
«Нет-нет, плохо! Плохо! Мне стало очень плохо!» — пыталась думать именно в этом русле. Даже оттолкнуть этого зазнавшегося самца не могла, руки словно приросли к подлокотникам кресла!
Его губы на вкус терпкие, словно крепкий кофе без сахара.
«Это грех — испытывать то, что я сейчас ощущаю!»
Несмотря на доводы разума, я приоткрыла рот под напором его губ и позволяла делать со мной все, что Алмазов считал нужным.
Так не целуются простые смертные.
