В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
— Она с ним спала из-за денег? — страшась правды, я все же задала интересующий меня вопрос.
— Я не знаю, Фиалка. Мне она говорила, что влюбилась сразу, как только его увидела, но отец очень долго не обращал на нее внимания. — я понимала, что сейчас он старается меня успокоить, поэтому говорит мягко и не то, во что сам верит.
— У вас с ней были… отношения? — никогда не чувствовала себя такой неуверенной, вопросов в голове крутилось много, но услышать ответы мне было боязно.
— Если ты научишься задавать прямые вопросы, есть больше шансов услышать правду.
Как Оксана могла спать и с отцом, и с сыном?! Я ее не осуждала, но и оправдывать не могла, такое поведение было за гранью моего понимания.
— Ты уверен, что Лиза не твоя дочь? — прошептала, опустив голову на твердую грудь.
— Уверен, Фиалка. — я не стала допытываться, на чем основана такая уверенность.
— Ты никогда не был женат? — догадалась я.
— Нет, — подтвердил Рома. — Мария Евгеньевна — моя мать. И что бы тебе ни говорила сестра, моя мама очень хорошая женщина. Она всю жизнь была папе надежным тылом, без ее поддержки отец бы не сумел так высоко подняться.
"«Правда», с которой я жила много лет, рушилась, как карточный домик.
— Ты любил ее? — я прикусила язык, но уже было поздно, вопрос сорвался с губ.
— Думал, что люблю. Оксана была единственной девушкой, которая сказала мне «нет». Точнее, она была первой.
— И как часто тебе отказывают теперь? — не могла удержаться я, чтобы его не подколоть.
— Ты вторая, от кого я слышу мерзкое «нет», и это очень сильно бесит.
— Привыкай, Алмазов, — стукнув его несильно кулачком в грудь, улыбнулась я.
— Твердая у меня не только грудь, Фиалка, — голос его стал ниже. — Проверять будешь? — усмехнулся он.
— Отстань, пошляк! — как только до меня дошел смысл слов Ромы, я его оттолкнула. Ни капли не раскаявшись, он рассмеялся.
— Если бы ты так красиво не смущалась, я бы не стал тебя дразнить. А теперь, женщина, соберись и накрой на стол, у тебя в квартире голодный мужчина.
