В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
— посмотрев на часы, сказала директор детского дома.
— Я привез Лизе телефон, хотел с ней немного пообщаться. Вы же не станете возражать? — это была не просьба, а предупреждение.
— Нет-нет, что вы, Роман Георгиевич! Не сломала бы, — указала она рукой на коробку. — А то жалко будет.
Ничего не ответив, я смотрел на нее.
— Ах, да. Я сейчас позову девочку, а вы пройдите по коридору, поверните налево, вторая дверь — комната для встреч.
— Мы проведем этот час на свежем воздухе. — Марина Игоревна напряглась, но возражать не стала.
Через пять минут я увидел спешащую по коридору Лизу. Она остановилась, не доходя нескольких шагов, внимательно оглядела мои руки, увидела, конечно же, телефон, радостно прищурив глазки, улыбнулась.
— Это мне? — неуверенно спросила малышка.
— Держи, — протянул ей подарок. — Я же обещал.
— Ух ты! — взяв в руки упаковку, воскликнула она, увидев изображение модели телефона на коробке.
— Давай мы его чуть позже откроем, а пока пойдем, посидим во дворе.
Лиза согласно кивнула и пошла за мной. Где-то на середине тропинки она ухватила мой указательный палец маленькой ладошкой и зашагала рядом. Я не могу описать эмоции, которые вызвал этот простой жест. Она будто на весь мир прокричала, что доверяет мне. Стало страшно не оправдать ее надежд, подорвать веру. Я лучше сдохну, чем ее предам!
— Если я буду баловаться, вы его не заберете? — спросила Лиза, усаживаясь на скамейку.
— Ты собираешься баловаться? — нарочито удивленно спросил я."
"— Нет, — пожала она плечами, совсем как Фиалка. — Это как-то само собой получается, — выглядела она при этом очень несчастной.
— Расскажи мне, за что тебя обычно наказывают. Только честно, — присев перед ней на корточки, попросил я.
— За драку. Вчера мне не дали конфету, потому что я Павлика ударила в глаз, — тяжело вздохнув, призналась малышка.
— За что ты вреза… ударила Павлика? — голос мой звучал странно, вроде и пытаюсь делать серьезную мину, а веселье так и прорывается.
— Он обозвал меня плохим словом! А конфету ему все равно дали! — возмутилась Лиза, глаза ее при этом яростно блеснули.
«Наша кровь!»
— Ты мне скажешь, как он тебя обозвал? — мне было уже не так весело.
