В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
Лучше бы новобрачная была пьяна, чем бредила. Никогда не сталкивался с высокой температурой, неудивительно, что ее состояние так сильно меня тревожило.
Оставив ее на краю постели, отправился в кухню искать аптечку, срочно надо было померить новоиспеченной жене температуру.
«Она что, никогда не болеет?! Даже градусника нет!»
Судя по содержимому аптечки, беспокоили Фиалку только мозоли и порезы.
Намочив в холодной воде полотенце, я направился в спальню. Катя так и лежала на краю, но ее рука опустилась Лизе на лицо.
Аккуратно положив на лоб Кате компресс, я принялся звонить другу. В телефоне раздались гудки, а Фиалка в это время недовольно стянула влажное полотенце с головы и отбросила его в противоположный угол кровати.
— Лежи спокойно! — прикрикнул на нее.
— Алмаз, ты решил помочь Елене меня соблазнить? — заржал в трубку друг. — Рано звонишь, мы до постели еще не добрались.
— Подожди, — наклонившись через Фиалку, я добрался до полотенца и вернул его обратно ей на лоб.
— Сколько? — веселье тут же исчезло из его голоса.
— Не знаю. В аптечке только лейкопластырь и перекись водорода! Скорую вызывать?
— Не торопись, мы сейчас к вам подъедем. Заеду по пути в аптеку, а ты пока разотри ее водкой или уксусом.
— Жду, — буркнул я, сбрасывая вызов. В кухне я облазил все полки, но ни водки, ни уксуса не обнаружил.
Вернувшись в спальню, заметил, что компресс в этот раз отправился на пол.
— Ты прекратишь швырять полотенце?! — достав влажную ткань, тихо прошел мимо Лизы в ванную. Постирав его на руках, намочил ткань холодной водой и вернулся к больной Фиалке.
— Перестань тыкать мне в лицо мокрой тряпкой! — возмутилась Катя и попыталась вновь его стянуть, но моя рука крепко держала ткань на ее лбу.
— Не дергайся, у тебя жар.
— Я никогда не болею, — покашливая, ответила упрямица.
— Я это уже понял. Страдаешь от регулярных порезов и мозолей, судя по содержанию твоей аптечки.
— Ты опять рылся в моих личных вещах?! — открыв глаза, яростно возмутилась она.
— Что значит — опять?
— Ты уже забыл, что похитил мой дневник? Кстати, где он? Быстро верни!
— Он остался в Москве. Фиалка, как насчет того, чтобы заключить мировое соглашение?
— Нет! — произнесла она и закрыла глаза. В спальне повисла тишина.
Приложил ладонь к ее щеке, нежно погладил, Катя никак не отреагировала.
