Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
И быстрее — в горле пересохло!
Заполучив коньяк, гость опять пристал к Вахтангу:
— Скажи, князь, а у вас тут в карты играют? Так, чтобы на интерес.
Тот посмотрел на развязного посетителя с осуждением и ответил:
— Ты сначала пропишись, про карты потом спрашивай, да. Мы тебя в первый раз видим.
Ушел и больше не появлялся до вечера. Грек наелся, выпил три рюмки метаксы и заскучал. Вышел в коридор, отыскал уборную, справил нужду. Ему встретились люди, все сплошь кавказцы, и косились они на незнакомца с какими-то ухмылками.
Уже в сумерках «князь» втащил в комнату подушку и тонкий засаленный матрац.
— Эй, Лазарь Константинович обо мне не забыл? Долго еще тут торчать? А где одеяло?
Грузин молча вышел. Азвестопуло потянулся и сказал сам себе:
— Ну раз так, надо отдохнуть.
И уснул сном праведника.
Утром его разбудил Попандопулос:
— Сергей Манолович, просыпайтесь! Идем со мной.
Беглый протер глаза и попросил сначала умыться. Вышел из уборной — его уже ждали двое. Один был старый благообразный доктор с медицинским саквояжем, а второй — черноволосый грузин с хищным лицом абрека.
— Айда, — коротко приказал грузин.
Гостя завели в соседнюю комнату, и доктор внимательно осмотрел его руки и ноги.
— Запустили вы свои болячки, — посокрушался он. — Никогда прежде не носили кандалов?
— Носил, да, видать, разучился. Еще подкандальники, дурак, в карты спустил.
Доктор смазал ссадины мазью, оставил склянку на подоконнике. Велел назидательно:
— Утром и вечером! Не забывать!
Эскулап вышел, а вместо него появился содержатель кофейни.
— Ну, ваше дело сделано, — сообщил он соотечественнику, протягивая пачку купюр. — Вот три сотни. Фанариоти подтвердил.
Азвестопуло пересчитал деньги и спросил деловым тоном:
— Сколько запросите за новые бумаги?
— Смотря что вы хотите.
— Дворянский бессрочный паспорт. С иркутскими отметками.
Абрек внимательно смотрел на Сергея, фиксируя каждое слово и каждый жест. Попандопулос повел разговор в снисходительном тоне:
— Ваших трех сотен хватит на что-то одно.
— Если есть руки и голова, деньги можно заработать.
— Это каким образом?
— Серега Сапер с голоду не помрет. Давай так: найди мне адресок, куда фараоны не ходят. И шпалер достань. За все плачу пятьдесят рублей.
— И что потом?
— Через неделю, Лазарь, я буду при деньгах. Приду к тебе в карты перекинуться.
